В августе этого года испонилось 83 года со дня официального открытия первой мечети Японии, ознаменовавшее начало важного этапа в развитии исламско-японских и турко-японских связей, по сути, начало официального признания ислама в Японии. У истоков этого процесса стояли российские эмигранты – казанские татары, или тюрко-татары, как в то время называли иммигрантов-тюрков из России.

читать дальшеНесмотря на то, что татарский политический деятель Рашид Ибрагимов получил поддержку в вопросе строительства мечети в разговоре с представителем военных кругов Такеeши Охара еще в 1909 году, а бывший имам мусульманских полков в армии Колчака и атамана Семенова Мухамед Габдулхай Курбангалиев, возглавив махаллю «Исламия» в Токио, начал строительство мечети в столице Японии в 1928 году, первая мечеть появилась в Кобе гораздо позже – лишь в августе 1935 года.

Абду-Рашид Омерович Ибрагимов

Несомненно, это было связано и с заинтересованностью японского правительства в использовании тюрко-мусульманской эмиграции для осуществления его стратегических планов в Восточной Азии, появившейся с началом создания в Маньчжурии японского протектората Маньчжоу-го в начале 1930-х гг., и с отсутствием необходимых средств для строительства у самих эмигрантов, и конфликтом между двумя татарскими национальными лидерами М.-Г. Курбангалиевым и Гаязом Исхаки, прибывшим в Японию в конце 1933 года из Германии.
В Токио мечеть открылась только в 1938 году, в период проведения Первого всемирного конгресса последователей ислама, после возведения мечетей в Кобе и Нагоя (1937).

Татары в Токио, фото 1929 года.

Название японского города «Кобе» переводится на русский язык как «врата богов». И кажется совсем неслучайным появление первой мечети именно в этом городе. Кобе был, пожалуй, самым крупным из портовых городов-»врат» в Японию для иностранцев. Мусульманские купцы из Индии обосновались в Японии давно, но только после Первой мировой войны мусульманское сообщество, состоявшее в основном из индусов-мусульман (пакистанцев), задумалось о строительстве мечети как центра махалли.

Тем не менее, прошло еще много времени до появления в Кобе в 1928 году индуса Махмуд Габделькарим Бочия, который стал инициатором создания городского исламского комитета по строительству мечети. Однако, только после присоединения к мусульманскому сообществу в Кобе многочисленной общины тюрко-татар, эмигрантов из России в Кобе появилась полноценная махалля, которая организовала регулярное чтение пятничного намаза, построила школу для национально-религиозного воспитания своих детей.

Татарские дети в японской школе, фото 1933 года.

С расширением торговых отношений Японии с исламским миром увеличивалось число мусульман в Кобе, но так как они были из разных стран, разной национальности и довольно малочисленны, то не смогли создать общую махаллю. Несколько лет обязанность имама тюрко-татарской махалли исполнял выпускник медресе «Буби» Габдалар Хамат Карим.

Эмигранты-татары активно поддержали инициативу индийских мусульман С.А. Ахмеда и М.Г. Бочия, которые уже собирали средства на строительство мечети, и с которыми общался имам Г.Х. Карим. В 1934 году на собранные средства за 11 тыс. йен было выкуплена территория в 122 цубо . После отъезда Г. Карими имамом махалли был избран Модиар (Мунир) хазрат Шамгуни. А отношения между татарскими и индийскими мусульманами стали поддерживаться через Гали Гафара, который вскоре вошел в качестве секретаря в комитет по строительству мечети.

М.Г. Бочия сумел создать фонд в 76 тыс. йен, собрав основную часть его в мусульманской части Индии. Основными спонсорами фонда в Японии стали Ферразутдин из Калькутты (39 тыс. йен), татарские компании братьев Карими — «Ahmed Abdul Karim Bros. Ltd» — (4 тыс. йен) и компания Вали Нурмухамеда — «Vally Noormohamed & Co» — (2,5 тыс. йен), хаджи Ахмед Исхак из Бомбея (2 тыс. йен), Общество тюрко-татар Кобе. Однако этого оказалось недостаточно, и позже С. А. Ахмед был вновь отправлен собирать пожертвования в Индию. Благодаря его усилиям необходимые средства были собраны.

Разрешение на строительство было вскоре получено от императора. Проектированием занялась компания «Suwaga», строительство вела компания «Такенака». Строительство началось в апреле 1934 года. От комитета строительство контролировал Вали Нурмухамед.
В это же время тюрко-татарская община активно готовилась к проведению в Кобе в мае учредительного съезда для объединения тюрко-татарских эмигрантов Дальнего Востока. Возможно, ускорение процедур получения разрешений на строительство мечетей в Японии напрямую связано с активизацией татарской общины в Японии и деятельностью Г. Исхаки, которому оказывалась поддержка со стороны японских властей.

Церемония закладки камня в основание мечети в Кобе 30 ноября 1934 году была проведена с особенной торжественностью. На собрании мусульман города была избрана комиссия во главе с Гали Гафаром (в нее также вошли Быгибер, пакистанцы Рама Машир, Махмуд, тюрко-татары Газиз Гали, Хасан Алтыш, Мидхат Агыржи). На торжественное собрание были приглашены посол Афганистана Х.Е. Хабибулла Тарзи, специально приехавший для этого из Токио, египетский консул в Кобе М. Фаузи, представители японской власти и журналисты газет и радио — всего около 400 гостей.
Около половины из них были специалисты-востоковеды, в том числе профессор К. Окубо и молодой ученый Кобаяши из Токио.

План мечети.

С приветственной речью выступили имам Модияр Шамгуни, экс-президент Всеиндийской мусульманской лиги и президент церемонии открытия мусульманской мечети в Кобе Миан Абдул Азиз, профессор Токийской школы иностранных языков (ныне университет) Н.Х. Берлас, секретарь Общества культуры тюрко-татар Идель-Урала в Японии Газиз Гали и президент этого общества Г. Исхаки. По словам Г. Исхаки, «эта мечеть, построенная в великой азиатской стране, Ниппон, будет первым камнем, заложенным в дорогу дружеских отношений мусульманских стран с Японией. Более того, эта мечеть не только место поклонения, но и первый исторический факт начала взаимопонимания мусульманских стран и Японии... Эта мечеть сегодня — плод совместных усилий идель-уральских мусульман и мусульман Индии. Она должна стать крепким фундаментом для совместной работы по распространению ислама и его философии...».

Профессор университета Комазава в Токио Окубо Коджи отмечал важность поддержки тюрко-татарского движения японцами: «В широком смысле тюрков более чем 50 миллионов. Только 17 миллионов из них проживает в Республике Турция, которая является единственным независимым государством представителей этой нации (это тюрки в узком смысле). Около 30 миллионов проживает в Советской России. Таким образом, факт, что три пятых тюркской расы проживают в российской колонии, явно демонстрирует важность их национального движения. Следует особо отметить, что идель-уральские тюрко-татары, начавшие национальное движение в начале ХХ в., наиболее культурные из них...».

Церемония закладки камня была начата в 3 часа дня Гали Гафаром, прочитавшим суру из Корана. Вторым на урду выступил председатель комитета по строительству мечети М. Г. Бочия.
Его речь переводили: на английский — индус Махмуд, на турецкий — Г. Карими. Затем М. Г. Бочия заложил камень в основание мечети. Имам М. Шамгуни прочитал суру из Корана в честь распространения ислама и дружбы исламского мира с японским.
Затем выступили с речью и внесли пожертвования египетский консул Махмуд Фаузи, посол Афганистана Х.Е. Хабибулла Тарзи, индус Хуршид (представитель Ферразутдина, который не присутствовал на церемонии). После них речи произнесли Габдалар Хамат Карими и вновь на турецком — Модияр Шамгуни. Все выступления переводил на японский язык профессор К. Окубо.
В конце по-японски К. Окубо прочитал небольшую лекцию о положении исламского мира. На английском выступил Габдель Рахим из Сирии.
Затем были зачитаны поздравительные телеграммы, поступившие из Ирана, от атташе Турции, от разных обществ тюрко-татар Идель-Урала на Дальнем Востоке, 50 телеграмм из Индии.

Официальные гости открытия мечети

Гостям подали угощение, подарили снимок будущей мечети и памфлет на английском языке об истории работы комитета по строительству мечети. Начало строительства первой мечети в Японии освещалось в японской печати. Об этом событии рассказывало местное радио.

Торжественное открытие мечети состоялось в пятницу 2 августа 1935 году по адресу: The Kobe Muslim Mosque, 57, Nakayamate-dori 2-chome, Kobe, Japan. Церемонию открытия вел главный спонсор строительства индус Ферразутдин. Собрались представители Индии, России, Германии, Маньчжу-Ди-Го, Китая, Туркестана, Явы, Японии, Египта и Афганистана. На церемонии присутствовал мэр г. Кобе Гинджиро Катцуда, который в своей приветственной речи назвал город японской Меккой, заметив, что единственная мечеть Японии будет привлекать последователей ислама со всей страны, а также способствовать развитию мусульмано-японских отношений.

Фото участников открытия мечети.

Дверь мечети специально изготовленным серебряным ключом открыл Ферразутдин. Затем все мусульмане со словами «Аллах акбар» вошли в здание. Первый пятничный намаз был прочитан Ферразутдином с минарета. С этого дня до настоящего времени еженедельно в мечети проводится пятничная служба.

Строительство мечети обошлось в 118,7 тыс. йен, большую часть которой пожертвовал Ферразутдин.

В связи с тем, что август – месяц праздника «обон» в Японии, немногие из приглашенных сумели принять участие в церемонии открытия мечети. Поэтому торжественное собрание по случаю открытия мечети в Кобе было перенесено на 11 октября 1935 года, когда в мечеть было приглашено около 600 гостей, среди которых: мэр Кобе, японские чиновники, английские и французские консулы, мусульмане городов Кобе, Нагоя, Хиросима и Осака, делегаты различных мусульманских и тюрко-татарских эмигрантских обществ со всей Восточной Азии.

В частности, Токийское общество тюрко-татар Идель-Урала представлял его председатель Гали Дашки и банкир Заки Садык. Из Кумамото приехали председатель общества Хусаин Беглец и члены общества Хасан Саидгали и имам Хусаин Баймухаммат.
От татар города Нагои в собрании участвовал Давлет Сезган - председатель общества в Нагоя, а также Тимербай Хамидулла, Саид Минай, Файзрахман Габдерахман, от Хиросимы - Нигматулла Еники.

Собрание открыл председатель комитета по строительству мечети П. М. Мастер на английском языке. Принимал дела мечети председатель Всеиндийской мусульманской лиги Миан Абдул Азиз, который на английском языке поздравил всех мусульман Кобе с этим историческим днем. Затем от имени женщин выступила на хинди приехавшая из Токио мусульманка Барнас.
Четвертым поздравившим на татарском стал имам М. Шамгуни. За ним последовали Г. Мустафа и Г. Карими. Так как Гаяз Исхаки вследствие болезни не смог приехать на церемонию, секретарь Общества культуры тюрко-татар Идель-Урала в Японии Газиз Гали зачитал его поздравление. За ним выступил Г. Карими от имени Идель-Уральского общества тюрко-татар Дальнего Востока.

Присутствующих поздравили: от мусульман Японии — А. Аруга, Маньчжурии — М. Хасбиулла, Китая — Кинк-Суи-Чин, Индии — Дас эфенде, от мусульманского общества Кобе — Жунас эфенде. Затем Исмагилом Акчурой были зачитаны поздравительные телеграммы.
Всеми выступавшими на собрании было признано, что одной из главных проблем, стоящих перед мусульманами Японии, является признание ислама японским правительством наряду с другими религиями. Собрание завершилось чтением Корана.

На прощание всем гостям были розданы фото-письма в честь открытия мечети. Вечером собравшиеся были приглашены в гостиницу «Тор» (Tor Hotel) на банкет. Ввиду отсутствия в Японии Бочия и Ферразутдина провести прием было поручено председателю Всеиндийской мусульманской лиги Миан Абдул Азизу.

Немного о судьбе тех, кто строил мечеть.

Махмуд Габделькерим Бочия скончался через год после открытия мечети - 21 июля 1936 года в 50-летнем возрасте. Татарские эмигрантские издания – журнал «Яна Милли Юл», издаваемый в Берлине, и газета «Милли Байрак», издаваемая в Мукдене, выразили соболезнования по поводу его смерти, высоко оценив его деятельность по распространению ислама, с благодарностью за материальную поддержку тюрко-татарской прессе.

Первый имам первой мечети Японии Модияр Шамгуни родился 10 октября 1874 года в Уфимской губернии в семье Мамалдин Аль-Шамгуни Оглы, получил начальное образование в школе брата отца Абзис Хиралдина.
После окончания оренбургского медресе «Хусания» в возрасте 21 года он возвращается на родину, где учительствует и в 1900 году становится имамом. В 1905 году совершает хадж.
После революции 1917 года активно участвует в мусульманских съездах в Казани и Оренбурге. Весной 1919 года вместе с дочерью иммигрирует в Харбин. В 1921-22 годах служит имамом в иммигрантской общине тюрко-татар в Шанхае. С 1928 года в Кобе, с 1934 года имам общины мусульман в Кобе и преподаватель в школе тюрко-татар.

В 1934 года на курултае тюрко-татарских Идель-Урала, проживающих в Японии, избирается руководителем религиозной комиссии членом комиссии по делам образования Центрального комитета. В феврале 1935 года на первом курултае тюрко-татар Дальнего Востока, прошедшем в Мукдене, избирается председателем комиссии по делам религии Центрального комитета и, таким образом, становится духовным лидером тюрко-татарских эмигрантов на Дальнем Востоке. Он скончался накануне Второй мировой войны, 18 июня 1939 года после продолжительной болезни. Модияр хазрат Шамгуни похоронен на исламском кладбище города Кобе.

***

...К счастью, мечеть в Кобе в годы Второй мировой войны не пострадала в отличие от полностью сгоревшей мечети города Нагоя, несмотря на то, что вокруг нее выгорели практически все здания.

Мечеть после бомбардировок города, кадр из кинохроники.

Сегодня мечеть открыта для посещения, более того, считается одной из туристических достопримечательностей города. Она трехэтажная, с двумя минаретами, построена по проекту пакистанского архитектора и напоминает Тадж Махал.

Первый этаж — для мужчин, второй — для женщин. Третий этаж используется для проведения крупных собраний или мероприятий в дни мусульманских праздников. Исламский культурный центр — в пристрое к мечети.

Почти все сохранено так, как задумывалось при строительстве: на первом этаже зал для собраний обществ, на втором — женская мечеть вместительностью до тысячи человек, отдельное здание для школы. Верхний этаж предполагалось отдать под шестиклассную школу на сто детей. Мусульмане в 1930-е гг. планировали строительство общежития и комнат для комитетов, но не реализовали эти планы.

Источник