«- Ты слышал, вышел новый фильм про жизнь кротов?
- Да, и как называется?
- "Слепая ярость"»
(с.) КВН, 1991 год


В теории японского Ниндзюцу значительное внимание уделялось подготовке будущего диверсанта к ориентации в темноте. Кандидат в ниндзя направлялся в особое помещение, где приучался на слух улавливать движение различных предметов, быть готовым от них увернуться и нанести ответный удар по внезапно подкравшемуся противнику. Не каждый проходил это обучение, в «комнате страха» подстерегали и смертельно опасные ловушки, которых можно было избежать лишь после изнурительных тренировок.
Зато вышедший из смертельного аттракциона ниндзя становился таким же опасным в ночных условиях, как и в дневных. Глаза — не самый нужный инструмент для того, кто приучен противостоять угрозе при помощи отточенных инстинктов.

ЧИТАТЬ

На первый взгляд — вроде обычный боевик со всесильным глав-героем, но стоит присмотреться и начинаешь понимать, что он немного отличается от глав-героев всех предыдущих фильмов.
Ветеран вьетнамской кампании Ник Паркер так же далек от Ниндзюцу, как сами США от Японии, но он, подобно средневековым воинам, привык обходиться без зрения. Разрыв снаряда превратил отважного солдата в инвалида, но нежданная помощь от жителей богом забытой вьетнамской деревушки сделала из него воина, способного с успехом постоять за себя в обстановке неравного боя.

- Эй, мужик. Тебе надо соуса для твоего буррито. Какой ты хочешь... ...средний......или острый?
- Средний, пожалуйста.

Трость слепого хранит острый как бритва клинок, которым обладатель готов воспользоваться с яростью безжалостного ниндзя. Ник двадцать лет провел в чужеземном поселении, но пришла пора возвращаться домой, где у него остался лишь один близкий человек — бывший напарник Фрэнк Деверо.

Правда, экс-сослуживец умудрился влипнуть в крупные неприятности, задолжал мафии крупную сумму и подставил под удар брошенную им семью. На вид калека, а на деле суровый боец не хотел больше воевать, но пришлось, когда под опеку попал малолетний сын Фрэнка. Бравые мафиози и ведать не ведали, с каким неожиданно опасным противником им вскоре предстоит столкнуться в сияющей столице игорного бизнеса.

- Так, так, так, мистер слепой, вы действительно невероятный человек.
Ходячая реклама неограниченныхи возможностей инвалидов.

Ошибочно полагать, что большинство так называемых «олдскульных» боевиков аналогичны друг другу, различаясь лишь фактурой исполнителя главной роли. «Слепая ярость» не претендует на звание светоча эпохи, но занимает особенное место, вполне подходящее импозантному Рутгеру Хауэру.

- Не можешь справиться сам, найди того кто сможет. Например Брюса Ли.
- Брюс Ли умер.
- Тогда его собрата.

Голландец, признанный в своей стране актером столетия, не выглядит машиной по наведению порядка. Сложно представить, что флегматичный на вид высокий блондин вдруг начнет молотить кулаками налево и направо, расшвыривая оппонентов. А с тростью слепого и ветеран войны предстает одиноким путником, не имеющим средств даже на приличный гардероб.

Стремительно преображение Хауэра, когда он неуловимым жестом обнажает меч. Хардкорный стиль фильма не сулит самонадеянным гангстерам, вставшим на пути незрячего, ничего хорошего, а заодно и позволяет во всех красках демонстрировать нанесенные клинком увечья. Справедливости ради стоит заметить, что реальные ниндзя обычно избегали поединка — у них были другие задачи.

- Неплохо для слепца. Но, этот нож для масла не остановит меня!

Однако если рукопашной было не избежать, то тут уже было не до традиционного самурайского этикета. Подобно легендарным японским диверсантам, Ник Паркер прибегает к своему тайному оружию, когда нет другого выхода. Эта внешняя скромность вкупе со стальной решимостью и делает бывшего военного столь обаятельным персонажем.

В «Слепой ярости» нет культа поединка или обилия стрельбы. Шарм фильма совсем в другом. Мафиози, заставляющие сослуживца Ника изготавливать наркотики, представлены стереотипными братками с башковитыми главарями. Причем некоторым из них не откажешь в чувстве юмора.

- Эй Вайл, что-то горит.
-И я думаю, что это любовь.
-Нет, идиот это пожар! А черт, останови фургон.

Чего стоит только приказ разъяренного босса: «Найми Брюса Ли, чтобы разделаться с ним!» А как насчет старушек, бесцеременно вышвырнутых бандюганами из своего автомобиля? Одна из милых бабушек недолго думая достает револьвер и палит почем зря по стеклам угнанного «тарантаса».

Настоящей тревоге нет места в фильме Филлипа Нойса — слишком уж хорошо слепой мастер владеет своим искусством. Жертв будет предостаточно, и не все из них вели неправедный образ жизни, но знакомое по любой картине данного периода чувство безусловного хэппи-энда позволяет отринуть беспокойство и насладиться первоклассным зрелищем.

Причем отчасти «Слепую ярость» можно считать и роуд-муви, благо от Флориды в Неваду скоро не добраться, а в пути там и сям будут встревать надоедливые охотники за головами. Благородный мститель обзаведется традиционной боевой подругой и в обнимку с хуланистым сыном старого напарника не отступится в желании отстоять справедливость.

- Снол!
- Попкорн! Стреляй.

Если это кино и не бенефис Рутгера Хауэра как звезды экшена, то где-то рядом. Меж тем картина Филлипа Нойса радует целым калейдоскопом знакомых лиц. Мало чем схожи культовый сериал «Лост» и сказочная эпопея «Удивительные странствия Геракла», зато бывшие супруги Деверо в исполнении Терри О’Куинна и Мэг Фостер впоследствии отметились в означенных шоу как Джон Локк и богиня Гера.

- И прими аспирин, от головной боли.
- От чего?

Такая вот встреча в молодые годы. Отдельного упоминания заслуживает почти забытый в настоящее время Сё Косуги. Выдающийся мастер боевых искусств с неизменной катаной придал настолько звучный аккорд концовке фильма, что «Слепую ярость» стоит пересматривать хотя бы ради увлекательной дуэли японского наемника с незрячим ветераном.

Драйвовые стычки Ника Паркера с неугомонными гангстерами, динамичный темп и ловкий юмор не позволяют считать эту картину проходной. В наличии у Филлипа Нойса весь спектр возможностей, в которые щедро вложился и Рутгер Хауэр. Сообща они соорудили фильм, который далеко вырвался за пределы понятия «боевик своего времени».

- Мистер Паркер, я хочу Вам кое-кого представить.
- О, хороший парень, я надеюсь? А то все норовят убить меня в последнее время...

Толика грусти в «Слепой ярости» все же присутствует. Лучше быть зрячим и не иметь врагов, чем ничего не видеть и постоянно отбиваться от недругов. Ник Паркер не мог желать себе подобной участи, но получив ранение, расколовшее жизнь на «до» и «после», не опустил рук, а обрел новую личность, ничуть не хуже прежней.

Когда-то калеке-военному помогли совершенно чужие люди, и их доброта важнее искусства владения мечом вслепую. Секрет нестареющей популярности «Слепой ярости» как раз в доброте, которая исходит от чуть застенчивой улыбки Рутгера Хауэра. Поэтому приятного послевкусия от этой картины наверняка будет больше, чем безудержного азарта.