Автор: Severatrix
Фандом: ТАНКИ
Персонажи: Т-34, Пантера, танковый рандом
Аннотация: Один коварный план Пантеры + неудачный день для Тридцатьчетверки = раздача пиздюлей всем непричастным

Все было плохо. Все было очень плохо, не сказать хуже. Да, черт возьми, это был форменный звездец!!! Т-34 попытался встать, но увы, безуспешно - развороченная ходовая не позволяла даже толком пошевелился. Танк оказался посреди мирного поля, ползти вперед наугад это гарантированно расстаться с башней и ценными документами, которые Тридцатьчетверке следовало доставить из штаба КВ-первому, а назад... А позади вилась дорога, отлично просматриваемая со всех сторон. Надеяться на слепоту немецких разведчиков - святой наив, и только здесь, в кустах, был небольшой шанс укрыться и дождаться подмоги.
Небольшой. Но был.

Читать

Т-34 в который раз обругал себя за непредусмотрительность. Торопясь с донесением, он глупо, по-идиотски, совершенно безбашенно забыл ремкомплект, и теперь валялся в траве, не в силах ни себя починить, ни кокнутую при падении рацию настроить. Дело, что называется, швах. Приплыли. Дальше некуда.
По дороге пару раз проезжали мотоциклы, заставляя танк вжиматься в землю, где-то взрыкивали моторы более серьезных машин - все говорило о том, что немцы рядом и утром подойдут еще ближе, но пока никто его не замечал. А вот стоит заняться рассвету... Ох, КВ-первый, командир, родненький, ну сообрази ты уже, что твой боец в беде!!! Назначенное еще из штаба контрольное время прибытия гонца на позиции давно истекло! Неужели никто не заволновался?!..
Но минуты шли за минутами, а спасительный помощи так и не было. Еще какое-то время Тридцатьчетверка успокаивал себя, мол, еще чуть-чуть, и его обязательно найдут, стоит только подождать... Пока не понял, что не то, что не найдут - его даже и не ищут! Разве что в паре километров от своих позиций пошерстят и успокоятся. А все потому, что искать Т-34, в очередной раз попершегося через овраги, лесом и по болоту - чтоб немцы не обнаружили - равно как иголку в стоге сена. Увлекательно, но непродуктивно. И в голову никому не придет, что именно в этот раз советский средний танк не полезет к черту на кулички, а попытается срезать по прямой!
Идея была хороша. Скорости Тридцатьчетверке всегда хватало, шансы проскочить имелись, вот только поле это минное... И забытый ремкомплект...
"Я дебил", - грустно подумал танк.

Когда небо над головой начало светлеть и последняя надежда на чудо рассыпалась в прах, Т-34 вздохнул и решительно вытряхнул из планшетки документы. Пробежал глазами карту со стрелочками, на несколько раз прочел и попытался запомнить приказы, один из докладов на удачу засунул под комбинезон. Остальное щедро полил соляркой и поджег.
Язычки пламени жарко опалили лицо. Танк инстинктивно дернулся назад, но тут же задумался, а не устроить ли себе самовозгорание... Нет, нельзя. Даже если его захватят в плен, шансы выбраться все-таки будут. Совсем уж мизерные, конечно... И все-таки, штабные документы это вам не трындеж в эфире, спасать надо любой ценой - хоть бумажки оставлять при себе уже нельзя, но по памяти пересказать содержание Тридцатьчетверка сможет. А для этого надо собраться с силами и дать финальный забег на скорость, пусть только фрицы ему ходовую починят! А больше, собственно, и некому.
На отблески костерка немцы просто обязаны были появиться - и появились. Но звук шагов за спиной прозвучал как приговор - уж эту-то поступь танк узнал бы даже в бессознательном состоянии. Ну, здравствуй, смерть!
Смерть в лице Пантеры задумчиво рассматривала добычу, почему-то не торопясь звать на помощь или добивать окончательно. Посверлив жертву взглядом, Пантера прищурилась на пепел от документов, хмыкнула, и склонилась над противником, осматривая повреждения. Ну, точно, в плен брать будет. Ага!!!
Хрупкие женские пальчики с совершенно неженской силой вцепились в отворот комбинезона, а шипящий голос зашелестел на ухо:
- Предлагаю сделку, враг. Выгодную сделку. Услуга за услугу. Улавливаешь?
- С чего бы мне тебе верить? - логично и несколько удивленно спросил Т-34, невольно морщась от боли. Вот уж от кого ждать милостей не приходилось, так это от немецкого зверинца...
- Именем фюрера устроит? - Пантера, однако, была настроена весьма решительно. И это заинтриговало:
- И чего ты хочешь? - подозрительно прищурил глаза советский танк.
- Бой. Ты дашь бой там и с тем, с кем я скажу. Взамен я спасу тебя сейчас.
- Ага, щаз... Бегу, теряя гусеницы!
Пантера изящно выгнула бровь и изложила план полностью. А чтоб враг однозначно согласился, сунула ему под нос фотографию кое-какого немецкого танка... То есть, не совсем немецкого, танк был советский, только с крестами Панцеваффе и в униформе соответствующей. Попади это фото КВ-первому, и с башней можно распрощаться - позорные страницы службы трофейного Т-34 в Вермахте секретом не являлись, но вот эта конкретная попойка... Не то, что Тридцатьчетверка любил выпить, нет, но... Но. И его не минуло счастье просыпаться пару раз с гудящей головой. И один из таких разов пришелся на его, Т-34, плен. Да еще с та-а-акими последствиями...
- Так что, согласен? - усмехаясь, спросила Пантера. - Услуга за услугу. Я тебе жизнь сейчас и уничтожение фотографии, ты мне налет на базу.
- По рукам, - процедил сквозь зубы Т-34. Деваться ему, собственно, было некуда.
- Именем фюрера! - вскинула руку Пантера, обязуясь выполнить свою часть сделки.
- Слово коммуниста...
- Договорились, - панцер осторожно приподнялась, огляделась, и принялась мастерски бинтовать поврежденные ноги Тридцатьчетверки. Потом, ни разу не смущаясь, распахнула на нем комбинезон, очистила и перевязала раны, проводя нехитрый, но действенный ремонт в полевых условиях. Для боя не годится, а вот до своих добраться - вполне.
- Лежать! - рявкнула Пантера, когда Т-34 попытался приподняться. - Совсем башню сорвало, среди бела дня перед нашими позициями дефилировать?! Ночью пойдешь.
- Меня тут найдут в два счета!
- Не найдут, - пообещала Пантера. И действительно, принялась маскировать врага ветками, скрывая от чужих глаз. Финальным аккордом этой фантасмагории стал сухпаек и фляжка с бензином, всунутыми обалдевшему Тридцатьчетверке в руки с напутствием набираться сил.
- КВ-первый узнает и мне хана... - прошептал советский танк. Ну, зато у него был целый день впереди, чтобы придумать оправдания перед командиром. А заодно попытаться понять, что это тут вообще было...

Экстренное собрание танков и самоходок в землянке, инициированное появлением изрядно потрепанного Т-34, проходило в полном молчании. Предложенная версия задержки с донесением - шел, упал, очнулся, немцы - выглядела, в общем-то, достоверно, но КВ-первого интересовал совсем другой вопрос:
- Где документы? - тихо спросил он.
- Сжег, - так же тихо ответил Т-34, предчувствуя грозу. Командир несколько секунд сверлил его взглядом, потом медленно поднялся, подошел вплотную и резким рывком впечатал проштрафившегося в бревенчатую стенку землянки.
- Я долго терпел, - ровно сообщил КВ-первый. - С самого начала войны. И твои разведки боем, с которых тебя по винтику собирали обратно, и крюки по болотам, и дуэли с Тигром... Но вот ЭТО уже перешло все границы!!! - тяж сорвался на крик. - Тебе что приказали?! Дойти до штаба, взять документы, вернуться! А тебя снова на подвиги потянуло?!
- Но... - попытался возразить Т-34, и тут же был заткнут веским командирским:
- Про минное поле будешь брату сказочки рассказывать. Пошел вон.
- Товарищ командир... - предпринял последнюю попытку оправдаться танк и замолчал, увидев, как задеревенела спина КВ-первого. Еще пару секунд промедления, и будет расстрел на месте. Тридцатьчетверка тихо выскользнул из землянки.

На него старались не смотреть. Самоходки отводили глаза, явно поддерживая позицию командира, танки угрюмо молчали. Только КВ-второй, проходя мимо, украдкой сунул товарищу в руки пачку махорки и спички, да и то поспешил удалиться в сторону кухни. И их можно было понять: судя по реакции КВ-первого, документы были действительно важными, и их потеря могла привести к непоправимым последствиям. Тридцатьчетверка сообразил, что не догадался сразу выдать единственный уцелевший листок из планшетки, не пересказал запомненое... Но возвращаться сейчас в землянку к разъяренному командиру - так проще самому убиться, быстрее будет.
Выхода оставалось, собственно, два: набираться наглости и идти ужинать, или проявить тактичность и на глаза боевым товарищам не показываться. Утром-то конечно, все равно погонят или в бой, или на разведку, или обратно в штаб, но до утра еще дожить надо... Кстати, об утре. Т-34 поплелся в сторону ремпункта, прикидывая, успеет ли он до рассвета восстановить по памяти хотя бы часть утерянной документации - в общем-то, это было вполне реально, на фронте оная память тренируется быстро. Хочешь жить - умей ориентироваться на местности, замечать позиции противника и вовремя докладываться начальству, и чем точнее, тем лучше. А поскольку на разведку Тридцатьчетверку гоняли довольно часто, в своих силах он был вполне уверен. А вот в том, поверит ли ему командир - ни разу нет.
Собственно, сам же и виноват, нечего было носиться по полям сражений как в задницу ужаленный и таскаться невообразимыми зигзагами там, где другие машины рисковали свернуть себе ходовые к черту! Вот только сделанного не исправишь, покачнувшееся доверие следовало восстанавливать... И шанс, как ни странно, был.

Неразделенную любовь Пантеры к Тигру знали все. Но лишь этим проклятым утром Т-34 узнал и иную неприглядную сторону безответного чувства: Пантера не скрывала, что горит жаждой мести красавице Штуке, на которую сам Тигр бросал очень заинтересованные взгляды. Подставлять боевого товарища - сущее предательство, но Пантера и не собиралась отдавать соперницу на растерзание. Ей нужен был шухер возле аэродрома. Внезапная танковая атака гарантированно соберет аншлаг, и это время Пантера собиралась использовать с умом. Как, зачем - Т-34 не знал, но догадывался, что дело явно пахнет женскими разборками. В конечном счете, немцы не теряли ничего - в одиночку совершить удачный налет возможным не представлялось, бодрые пострелушки и вовсе сходили за отличное развлечение. А вот Тридцатьчетверка, если сумеет вовремя удрать, во-первых, поимеет ценные данные разведки боем, а во-вторых... Танк выхватил из-под комбинезона припрятанный документ. Ха! А во-вторых, сорвет налет вражеской авиации, готовившийся на рассвете.
Решение пришло моментально. К черту ремонт! Снаряды, пушка, горючее - и бегом к немецкому аэродрому. Авантюра, но, черт возьми, чего тратить время на разговоры, когда приказ и так будет дан такой же?! Вперед и с песней! И пропади оно все пропадом!

...Листок с докладом плавно упал на землю. До рассвета оставались считанные часы.

На утренней перекличке Тридцатьчетверки не оказалось, и никто не знал, куда он мог вообще деться. Осмотрели все землянки, окопы, кухню - и вот тут-то выяснились сразу три страшные вещи. Во-первых, нашли брошенный листок с донесением. Во-вторых, ремонтники Т-34 в глаза не видели, из чего следовало, что на починку он так и не явился. В-третьих, солнце поднималось над горизонтом, а вражеские самолеты так и не нарисовались в небе. Из чего следовал простой и логичный вывод...
- Убью!!! - взвыл КВ-первый, хватаясь за голову. - Пристрелю! Пусть только явится! Гер-р-рой, мать вашу!.. - и впервые в жизни отдал приказ найти советский танк живым или мертвым.

Поперек всех возможных приказов, игнорируя вопли командования и попытки людей удержать машины на позициях, КВ-первый, прихватив с собой брата и ИС-второго, лично отправился разыскивать зарвавшегося бойца. Расположение аэродрома разведка выдала молча, стоило только взглянуть на бледное лицо командира бронетанковых, и это проняло даже балагура-Второго. Обычно "невидимый фронт", зная о любителях зазря погеройствовать, информацией делился неохотно, особенно поперек приказа, и такое явное нарушение устоев лучше всех слов говорило как о степени бешенства Первого, так и о состоянии аэродрома. Взвод танков вряд ли бы отпустили в самое пекло просто так, а значит...
Значит, опасаться там уже толком некого.
Шли быстро, не переговариваясь и в красках представляя, что именно скажут Т-34, когда его найдут. Беспокойства особо не было, не впервой вытаскивать товарищей из беды, не впервой тащить на себе их мертвые тела - жизнь к машинам возвращалась под умелыми руками ремонтников. Да, возвращалась страшно, перед глазами проносились все бои, все пройденные метры с самого рождения, лица экипажей и их последнее отчаянное "Ты продержись, родненький! Не подводи!", но возвращалась!.. И, хоть к смертям на фронте привыкали быстро, своих людей танки любили. И когда в очередной раз взрывались, винили только себя - не смогли, не прожили лишние пару секунд, не спасли. Это било по нервам не хуже бронебойных болванок, поэтому после пробуждения подбитая машина еще долго не могла придти в себя. Кто истерики закатывал, кто безбожно напивался, кто молчал, но смотреть им в глаза, где застыла жуткая огненная смерть, было попросту невозможно.

Спасались, конечно, как могли. И если люди мечтали о любви, абстрагируясь от неизбежности судьбы, то боевые машины, которым предстояло погибнуть не один раз, ударялись в черный своеобразный юмор. Даже сочиняли соответствующие песни со словами "В следующей атаке обязательно сгорю" и их вариациями, над которыми слушатели хохотали до слез - настолько была знакома ситуация. Тем не менее, выходя в очередной раз на поле боя, танки боялись смерти - в них было больше человеческого, чем механического, все-таки их создавали люди. И, конечно же, за товарищей переживали как за обычных смертных, желая друг другу легкой и достойной гибели. Но сейчас, ломясь через лесок напролом, троица машин под командованием КВ-первого, сострадания к предположительно погибшему Т-34 не испытывала. Ситуация с утерянными документами уж больно не красила их товарища: полез геройствовать тогда, когда нельзя! И ведь осознанно полез геройствовать, даже бумаги сжег на всякий случай. В иной ситуации он бы цеплялся за драгоценную планшетку до последнего, и, случись плен, на позиции бы не заявился. А раз плена не было, то ответ на вопрос, так с какого же хрена Тридцатьчетверка вообще пошел на крайние меры, был совершенно очевиден.
Несмотря на такое единодушие, танки по-разному оценивали проступок товарища. КВ-второй и сам был любителем отвинтить бошку какому-нибудь фрицу, поэтому в принципе Т-34 не осуждал. Но он волновался за того, над кем сам часто подшучивал, с кем делил и хлеб, и махорку, и это Второго невероятно злило. Вроде на войне оба не раз, и не два попадали в ремпункты в разобранном состоянии, но и ЧП подобных масштабов не случалось. Собой-то Тридцатьчетверка мог рисковать сколько угодно, но чтоб с документами на руках?.. Второй полагал - произошло нечто совершенно неординарное, и вот это-то пугало. Реакция брата у любого бы отбила желание откровенничать, случившееся окутывал мрак тайны, и КВ-2 с каждым шагом себя все сильнее накручивал, представляя жуткие картины неведомого звездеца.
ИС-2 тоже склонялся к мысли, что за кадром осталось что-то весьма существенное. Но винил в этом и командира - не доглядел, не предусмотрел, не предотвратил. По его мнению, в этом случае сошлись, что называется, все фронтовые огрехи: и безбашенность Тридцатьчетверки, которую, в общем-то, никто не пытался исправлять, и доверие КВ-первого к бойцам там, где не следовало (мог бы и маршрут следования утвердить! Знал же, кого и куда посылает!), и вообще использование техники не по прямому назначению... Но грядущего серьезного разговора с Т-34 это никак не отменяло.
А КВ-первый просто злился. Рисковать своей собственной жизнью танк мог сколько угодно, нравоучения тут не помогали, но с важными документами на руках?! Это выходило за все разумные рамки!..

Лесок закончился и танки резко затормозили, вдыхая в себя воздух. Воняло гарью, на горизонте поднимался огромный черный столб дыма, лучше всяких ориентиров указывавших на расположение аэродрома. Судя по доносившейся канонаде, солдаты с ближайших позиций нежданный маневр оценили и теперь закрепляли успех, расстреливая тех, кто успел выскочить из горящего ада.
- Что здесь произошло? - севшим голосом выдавил КВ-первый, невольно хватаясь за сердце. В одиночку такой шухер не навести, значит, Т-34 шел с кем-то? Но с кем?..
Машины ринулись вперед. К завершению боя не успели и сразу же кинулись осматривать окрестности - где-то же должна была быть стартовая позиция для несанкционированного наступления!..
Но пожар - стихия страшная, непредсказуемая. Подувший так некстати ветер быстро перекинул пламя на поле, а с поля - и на подлесок, что грозило известными последствиями.
- Уходим, уходим! - закричали откуда-то сзади и народ поспешил убраться от опасного места.
- Вы танк не видели? Здесь должен был быть танк! - КВ-второй цапнул пробегавшего мимо солдата за шкирку и встряхнул для убедительности.
- Какие танки, вы что, совсем с ума съехали?! - возмутился тот. - Да кроме вас троих!..
- Был еще один! - припечатал Первый. Подоспевшие командиры тут же послали за одним из немногих выживших немцев, которому прямо посреди тлеющего поля устроили допрос с пристрастием.
- Стрелять оттуда, - махнул рукой тот в сторону уже горящего леса. - Там!
- Твою мать!.. - выдохнул Первый и ломанулся было в указанном направлении, но был перехвачен братом:
- Куда летишь, сгоришь же!!!
- Он прав, проверить надо, - мрачно произнес ИС-2.
- Тогда пойду я! Моя смерть погоды не сделает, а вы двое еще пригодитесь!
- Иди.
- Ни с места! Это приказ! - рявкнул было КВ-1, но был ловко скручен невозмутимым ИСом.
- Да уходите же!!! - с силой толкнул спорщиков командир разведки. - Бегом!
Танки медленно попятились, провожая взглядом КВ-второго. Первому оставалось только бессильно сжимать кулаки и молиться, чтобы все обошлось. Если его брат выживет... Если эти двое выживут... Несдобровать им, ох, несдобровать!..

...Когда на горизонте нарисовался взмыленный, перемазанный черт знает чем, но живой и со знакомой тушкой на плечах КВ-2, с облегчением вздохнули все.
- Ну?! - не вытерпел Первый, кидаясь брату навстречу.
- Жив? - коротко спросил ИС-2, кивая на второго пострадальца.
- Сам офигел, - фыркнул Второй, поудобнее перехватывая Тридцатьчетверку на руках.
- Ненадолго, - посулил Первый, нехорошо щурясь.
читать дальше- Добейте сразу! - вдруг подал голос Т-34. - Починку по второму разу подряд ремонтники не одобрят.
КВ-первый тут же пристроился в хвост брату:
- Вот до базы дотащим, обязательно добьем! Перед всем строем, чтоб неповадно было!!!
- Командир, заткнись и слушай... пока я жив, - вяло отмахнулся Т-34. - В документах, которые я нес из штаба, было сказано следующее...
Пересказ содержимого планшетки плавно перетек в исповедь о том, что на самом деле случилось той злополучной ночью. Скрывать, собственно, смысла уже не было - Пантера успела в присутствии КВ-второго изложить свои претензии временному союзнику. Правда, толку-то от этих претензий... Налет на аэродром заказывали? Заказывали. Сделано. А то, что туда намедни привезли горючее и ГСМ в бочках, это разведке неизвестно - вот и полыхнуло так, что мама не горюй! Пантера тоже слово сдержала, фотографию уничтожила, и, посчитав долг выполненным, отправилась бить противнику морду за перевыполненный план шухера. За выяснением отношений посреди разгорающегося леса их и обнаружил КВ-второй - немецкому панцеру не по-джентельменски прилетело кулаком в физиономию, чтоб не мешался, а танку советскому - просто прилетело. От души так. Чтоб мозги на место встали. В итоге тяж получил две бессознательные тушки и в прямом смысле огневой рубеж перед носом, что было решено подхватыванием нужной тушки на плечи и бодрым драпом в сторону поля.
- Ясно, - подозрительно спокойно заметил КВ-первый, когда поток откровений закончился.
- А...
- Молчать.
- Понял, заткнулся, - Тридцатьчетверка поудобнее устроился на мощном плече Второго и задремал, нагло пользуясь возможностью в кои-то веки не месить сапогами грязь самому. Профилактические нравоучения будут сильно позже, а пока можно и отдохнуть.
КВ-1 прищурил глаза, но промолчал. Вставлять заехавшие шарики за ролики он научился, для этого у него был целый брат - что ж, если нет возможности по-хорошему, значит, будет по-плохому.
Есть одна методика...

Несколько дней спустя

- Командир, ты чего?! - по-настоящему перепугался Т-34, когда КВ-первый, сразу же после выписки из ремонтного лазарета, затащил его в пустую баню и запер за собой дверь.
- Ничего, - Первый аккуратно снял фуражку, китель и принялся закатывать рукава. - Воспитывать буду.
Тяж взвесил в руке ремень и сложил его пополам.
- На лавку.
- Э-э, командир, может, не надо? - попытался убедить резко побледневший средний танк.
- Надо, Тридцатьчетвертый. Надо, - КВ-1 вздохнул. И, не дождавшись реакции, за шиворот подволок не сопротивляющегося бойца к лавке, грубо перекидывая через нее.
- Это не по-коммунистически! - воззвал к гуманизму командира тот, пытаясь отползти.
- Зато действенно. До тебя по-другому не доходит, как я понимаю, - все так же спокойно сообщил КВ-1. - Ну?
Затравленно оглядевшись и поняв, что бежать некуда, Т-34 вздохнул и повис на лавке, смиряясь с участью.
- Итак, - Первый замахнулся ремнем, - это тебе за разведки боем по болотам... За засады в одиночку на немецкие колонны... За отсутствие присутствия тактики в сражениях... За утерянные документы...
Тридцатьчетверка краснел, бледнел, закусывал рукав и пытался не сильно всхлипывать. А экзекуция продолжалась - претензий у командира накопилось предостаточно.
"Ну, Пантера... Ну, удружила... Поймаю - башню откручу!!!" - подумал несчастный.
- В следующий раз в угол поставлю, - пообещал КВ-первый, словно прочитав его мысли.
- А вот это уже садизм! - не выдержал Т-34.
- И никакой сгущенки. Месяц! - вкрадчиво ответил командир.
- Лучше в угол!!! - перепугался главный сладкоежка всея танков.
- Посмотрим, - Первый принялся одеваться обратно, посчитав наказание достаточным. - Первая же вылазка на рожон - и никакой сгущенки месяц.
Матерный комментарий Тридцатьчетверка благоразумно проглотил. Задница горела просто нещадно, а КВ-1, довольный собой и жизнью в целом, вышел на свежий воздух.
От двери тут же врассыпную бросились КВ-второй, танки и самоходки с перекошенными от ужаса лицами. Такой жестокости от своего командира они никак не ожидали, и теперь горели желанием не попадаться ему ни на глаза, ни под руку. А через десять минут лагерь заблестел образцовой чистотой и порядком.

КВ-первый только хмыкнул. Вряд ли Т-34 долго продержится в здравом уме, вряд ли вид части пребудет в идеальном состоянии до конца войны... Но вовремя проведенная воспитательная работа - залог будущей победы.
И в Берлин они войдут как подобает - стройными маршевыми колоннами, как все приличные солдаты.
И никак иначе. Да будет так!