В августе 1941 года на Ленинградском фронте был сформирован 107-й отдельный танковый батальон. Первоначально он был вооружён танками БТ-5 и БТ-7. В ходе зимних боёв 1942 года батальон потерял все танки и к марту находился в Оломне без материальной части.
И тогда командир батальона майор Борис Александрович Шалимов приказал танкистам искать в лесах за Погостьем, где батальон недавно вёл боевые действия, пригодные к восстановлению подбитые немецкие танки с целью их дальнейшего использования. На поиски подбитых танков были отправлены воентехник 2-го ранга Иван Семёнович Погорелов, старший сержант Николай Барышев, механики-водители старшины Скачков и Беляев, а с ними сандружинница Валентина Николаева, недавно изучившая специальность башенного стрелка.

Читать дальшеСначала поисковикам попались два разбитых Pz.III, совершенно непригодных к восстановлению. Однако расчленённость этих танков помогла нашим механикам детально изучить устройство вражеских машин, а старшина Скачков даже прихватил с собой комплект немецких инструментов.
Третий танк Pz.III с тактическим номером 121 на корпусе, снаружи казавшийся целым, нашёлся на нейтральной полосе. Правым бортом танк был обращён в нашу сторону, и боковой люк у него был открыт. Трупы членов его экипажа валялись вокруг танка. Танк оказался вооружён 75-мм орудием, что для Pz.III было редкостью.
Короткими перебежками бойцы устремились к танку. Немцы, увидев их, открыли пулемётный и миномётный огонь, но вскоре все пятеро оказались в танке и стали неуязвимы для огня противника.
Оказалось, что в танке взорвалась противопехотная граната, попавшая в него, вероятно, через люк. Немецких трупов в танке не оказалось – все они были снаружи, но на полу и сиденьях осталась замёрзшая кровь.

(Бойцы 107-го ОТБ слушают политинформацию)

Повреждёнными оказались лишь тяги управления. Их удалось заменить проволокой. Поврежденную осколками систему питания удалось залатать кусочками меди от распрямленных гильз. Бойцы просмотрели всё электрооборудование, исправили порванную проводку, перепробовали все клапаны, стартер, подвинтили помпу. Вместо ключа зажигания Барышев смастерил подходящий крючок из проволоки и жести.

Двигатель танка завёлся на удивление быстро – аккумуляторы сесть не успели. Развернув башню в сторону немецких позиций, откуда снова открыли огонь, Барышев дал пару выстрелов. Немцы замолчали.
За рычаги управления сел старшина Анатолий Никитич Барышев. Однако едва танк тронулся с места, трофейщики поняли, что находятся на минном поле. И тогда было принято решение ехать по валявшимся повсюду трупам – маловероятно, рассудили они, что труп будет лежать на мине.

(Июль 1942 года. Барышев уже младший лейтенант, а добытый им танк уже перекрашен в советский камуфляж.)

Когда вышли из зоны немецкого обстрела, Валентина села на броню и стала размаивать красным флагам, чтобы наши артиллеристы не расстреляли только что добытый ими танк.
По пути домой бойцы заметили ещё один Pz.III с красным флагом. Его в тот же день захватили командир роты их батальона старший лейтенант Дудин и комиссар роты младший политрук Полунин.
К концу марта батальон уже располагал десятью отремонтированными немецкими танками, с которыми вскоре вновь вступил в бой.