Это случилось 5 января 1944 года, в первый день Кировоградской операции. Рядовой Иван Ильченко был направлен в составе танкового десанта на освобождение деревни Казарка.
ЧИТАТЬИван Ильич Ищенко был уроженцем почти те же мест – родился он в селе Вершино-Каменка, ныне Новгородковского района Кировоградской области. Его родное село было освобождено лишь за несколько месяцев до описываемых событий, и 18-летнего Ивана тут же включили в состав 294-го гвардейского стрелкового полка.
Рано утром танк с десантниками на броне ворвался в село. Всё стрелковое отделение уже спрыгнуло, и начало продвигаться к деревне в пешем порядке, но молодой боец решил доехать на танке до самых немцев. Вскоре показались немецкие окопы. Танк переехал окоп, и наш герой спрыгнул прямо в траншею. Тут же ему попался офицер. Достав из кобуры Вальтер, он выстрелил в нашего бойца, но промазал с трёхметровго расстояния. Пуля лишь оцарапала приклад винтовки.
Магазин винтовки Ищенко был пуст – все пять патронов он расстрелял ещё при движении на броне танка, а вставлять очередную обойму у него уже не было времени. Оставался один путь: действовать штыком. На занятиях по штыковому бою молодого бойца учили прокалывать противника лишь на пару вершков, но это был первый его штыковой бой, и он загнал штык в немца по самый ствол, после чего, для того, чтобы снять со штыка тело убитого офицера, ему пришлось изрядно повозиться. Когда штык оказался свободен, у места события собрались ещё трое немцев, ожидающих своей очереди.
Ход сообщения окопа был тесен, и немцы могли подходить к Ищенко лишь по одному.
Неизвестно, почему никто из них не пытался стрелять, непременно стараясь заколоть нашего бойца штыками своих карабинов.
(Подвиг Ивана Ищенко попытался изобразить послевоенный художник, но он не учёл, что событие произошло 5 января)
Однако наш штык был элементарно длиннее, и наш боец успевал кольнуть раньше, чем немец мог бы до его дотянуться. Ищенко ждало удивление, когда он понял, что немцы падают замертво ещё до вонзания в них штыка, и когда на смену троим заколотым фрицам подошли ещё четверо, он решил попробовать просто коснуться штыком одного из них. Немец беззвучно стал падать вперёд и своим весом напоролся на штык уже мёртвым. Отдёрнув винтовку от падающего немца, Ищенко тут же кольнут штыком следующего. Неизвестно, скольких ещё немцев заколол бы штыком наш боец, но тут в траншею попрыгали его однополчане, добежавшие, наконец, до окопа, и бой прекратился в несколько секунд. За время атаки никто из наших бойцов не погиб – все немцы были заняты не стрельбой по атакующим, а попытками заколоть одного Ищенко. 
(Фрагмент наградного листа)
Приказом по 97-й гвардейской стрелковой дивизии (№58/н) от 19 января 1944 года гвардии красноармеец Ищенко Иван Ильич награжден орденом Славы 3-й степени. Это была не последняя награда Ивана Ищенко. После этого случая его перевели в полковую разведку, и к концу войны он стал полным кавалером ордена Славы.
-
-
10.01.2014 в 17:45Че эт еще за бесконтактный бой? ))
Подвиг Ивана Ищенко попытался изобразить послевоенный художник, но он не учёл, что событие произошло 5 января
Фрагмент картины взят с раскритикованного (несправедливо, имха) полотна для диорамы "Битва за высоту 200" посвященной битве за Ржев, написанной художником Н.И.Беловым - где-то 2003 чи 2005 году, непомню точно.
Так что не Ищенко, не 5 января тут непричем.
-
-
11.01.2014 в 00:29Так что больше смахивет на агитку. То ли тогда же и сочинили, то ли потом переписали...
А насчет атаки со штыком, от которого падают на расстоянии - есть такой эпизод в книге Стаднюка "Война", там политрук рассказывал про "эксперимент"... Сейчас поищу... Ага, вот:
...Однако натянутая парусина, словно резонатор, усиливала все другие звуки, которыми жил ночной лес, и Федор Ксенофонтович даже стал слышать, как разговаривали и пересмеивались младший политрук Иванюта и старший лейтенант Колодяжный, устроившиеся на ночлег неподалеку. Хотел было прикрикнуть на них, но Колодяжный зашелся таким удушливым, заразительным смешком, что Федор Ксенофонтович сам невольно хмыкнул и стал прислушиваться, стараясь понять причину веселья молодых людей.
— ...Нет, верно тебе говорю! — доносился хрипловатый говорок Иванюты. — Да ты же помнишь: это была, кажется, седьмая наша контратака, на клеверном поле! Втолковываю: хлопцы, если хотите уцелеть, держитесь от меня справа и слева, но штыком не работайте, а палите по тем гитлерякам, которые в меня целятся. И получилось!.. Ломлюсь, понимаешь, под их охраной и работаю длинным уколом с выпадом. Карабин, как игрушечка, летит вперед!.. Ну, иногда там — правый или левый отбив вниз... За такую работу на штурмовой полосе в училище мне всегда пятерку ставили.
— И многих укокошил? — с недоверием поинтересовался Колодяжный.
— Ни одного! — Иванюта заразительно засмеялся. — Я же с расстояния, выбросом карабина!.. Понимаешь? Чтоб штык только коснулся, но... обязательно головы! И валятся как снопы!.. От шока... Дошло?.. Длинный выпад навстречу, легкий удар острием штыка в лицо, или в лоб, или в шею — и бросает фашист автомат, копыта в стороны, и будь здоров!
— Силен! — одобрительно хохотнул Колодяжный. — И все твои телохранители уцелели?
— Все до единого!.. Поверили, что я завороженный. Циркачом меня назвали.
-
-
11.01.2014 в 00:29Есть подозрение что этого немца подстрелили подоспевшие однополчане. Или просто шальная пуля-дура на излете...
-
-
11.01.2014 в 00:41Тоже такая мысль была, но...
Или просто шальная пуля-дура на излете...
Семь раз подряд )))
"Ружье, висевшее на стене, вдруг сорвалось и ударило тещу прикладом по спине. Три раза." ))
Неназванный,
И валятся как снопы!.. От шока...
Какие-то не немцы, а гимназистки из семинарии ))
-
-
11.01.2014 в 00:56"Предельная ясность и категоричность приказа отозвалась в груди Миши Иванюты сосущим холодком: его фамилия тоже была названа.
Вот тебе и газетная работа!.. Опять атаки! Миша Иванюта слишком хорошо знал, что такое атака. Позади у него одиннадцать атак. Одиннадцать — и не меньше. Тут уж со счета не собьешься, ибо одно дело похвалиться перед товарищами, как ты умеешь с длинным выпадом бросать вперед по левой руке винтовку со штыком, а другое — атаковать в цепи, а тем более рядом с незнакомыми тебе бойцами, когда не приноровились друг к другу, когда ты не внушил своим соседям, что обязательно проложишь штыком дорогу себе и им, если только они защитят тебя от выстрелов в упор. Ведь в штыковой, если говорить правду, схватываются лишь те, которые не успели перестрелять друг друга при сближении... Да, каждая атака — это судорожные объятия смерти, из которых надо не только вырваться напряжением своих сил и своей сноровкой, но прежде победить в себе страх и ощущение, что именно в тебя летят все пули, а самое главное — сблизиться невредимым, удариться цепью о цепь и перехитрить всех, кто кинется на тебя... "
-
-
11.01.2014 в 01:20Нууу, эт такая видимо вещь, как говорится, пока сам, нидайбох, не попробуешь - не поймешь.
Но вон, в повседневной жизни, людям в лицо ножи тычут, так и ничо, в обморок не хлопаются...
А вообще почитать надо, шо та это произведение мимо меня прошло видимо, пасибо )
-
-
11.01.2014 в 14:15-
-
11.01.2014 в 18:25Лал, первый раз слышу
О_о
но все-таки книга лучше, намного!
Всегда придерживаюсь такого мнения