Чем дольше отстаиваешь права, тем неприятнее осадок.
Хребту коня свой стан вверяя,
Свой пол меж ратников скрывая,
Ты держишь с ними трудный путь.
Кипит отвагой девы грудь…
И на коне наездник новый,
В руке сжав сабли рукоять,
Беллоны вид приняв суровый,
Летит на вражескую рать…
А.Н. Глебов. "Девица-воин"
Свой пол меж ратников скрывая,
Ты держишь с ними трудный путь.
Кипит отвагой девы грудь…
И на коне наездник новый,
В руке сжав сабли рукоять,
Беллоны вид приняв суровый,
Летит на вражескую рать…
А.Н. Глебов. "Девица-воин"
Надежда Андреевна Дурова родилась в сентябре 1783 года. В своих «Записках» она напишет: «Мне минуло четыре месяца, когда полк, где служил отец мой, получил повеление идти в Херсон, так как это был домашний поход (смена места дислокации. – Прим. авт.), то батюшка взял семейство с собой».
продолжениеМать Надежды Дуровой, ожидавшая сына и раздраженная рождением дочери, не питала к ней родительских чувств. Воспитание девочки целиком было поручено фланговому (кавалерист, действующий в конце цепи. – Прим. авт.) гусару Астахову. «Воспитатель мой Астахов, – вспоминала Дурова – по целым дням носил меня на руках, ходил со мною в эскадронную конюшню, сажал на лошадей, давал играть пистолетом, махал саблею». Впоследствии это будет одной из причин, столь изменивших судьбу Дуровой. Второй – была тяжелая моральная атмосфера в доме и постоянные жалобы матери на судьбу. «Может быть, я забыла бы наконец все свои гусарские замашки и сделалась обыкновенной девицей, как и все, если б мать моя не представляла в самом безотрадном виде участь женщин. Я решилась, хотя бы это стоило мне жизни, отделаться от того, находящегося, как я думала, под проклятьем Божиим», – позднее писала Надежда Андреевна.
А пока ее жизнь складывалась как у миллионов русских женщин. В 19 лет Надежда выходит замуж за чиновника земского суда Чернова, и в 1803 году у них появляется сын Иван. Вскоре мужа из Сарапула, где он служил, переводят в город Ирбит. Когда сыну исполнилось три года, Дурова покидает его и мужа и возвращается в родительский дом. Что послужило этому причиной, неизвестно. Впоследствии она, описывая свою жизнь, ни словом не упоминала о замужестве, о сыне и не поддерживала ни с ним, ни с мужем никаких отношений. Есть предположение, что некоторые элементы своей личной жизни Дурова изложила в повести «Игра судьбы, или Противозаконная любовь».
23-летняя Дурова в родительском доме прожила недолго. «Я деятельно начала изыскивать способы произвесть в действие прежнее намерение свое – сделаться воином, быть сыном для отца своего и навсегда отделаться от пола, которого участь и вечная зависимость начали страшить меня».
17 сентября 1806 года Дурова, переодевшись в мужской казачий костюм, ушла из дому, и, выдав себя за дворянина, желающего вопреки воле родителей поступить на военную службу, присоединилась к казачьему полку, чтобы с ним дойти до места размещения регулярных войск. Назвалась она Александром Васильевичем Соколовым. Вскоре Дурова была зачислена в Конно-Польский полк. К концу 1807 году она участвует в семи сражениях. Накануне похода русских войск в Пруссию Дурова пишет отцу письмо, тем самым раскрывая свое местонахождение. Реакция Андрея Дурова была вполне естественной: он пишет письмо царю с просьбой вернуть дочь в родительский дом. Александр I мог повелеть отчислить девицу-кавалериста из полка и передать ее в руки родителя, но его заинтересовал такой незаурядный случай. В канцелярию Конно-Польского полка последовал вызов рядового Соколова в Петербург. Не зная причины, командование полка дает блестящую характеристику Александру Соколову: отличное поведение, ревностное прохождение службы, подает надежды быть хорошим офицером. Во время встречи с императором Надежда Дурова настолько страстно и аргументировано доказала ему причину своего поступка, что он разрешил ей остаться в армии, повелев отныне называться по его имени: Александровым. В конце аудиенции Александр I вручил Надежде Дуровой Георгиевский крест за спасение жизни офицера. Из кабинета императора Надежда Дурова вышла корнетом Александром Андреевичем Александровым с направлением прохождения службы в Мариупольском гусарском полку. Отечественную войну 1812 года Дурова встретила уже будучи подпоручиком Литовского уланского полка. Под его знаменем она участвовала в семи сражениях, а в Бородинском, в бою под деревней Шевардино, была контужена. После лечения, уже в чине поручика, Дурова непродолжительное время служила одним из адъютантов главнокомандующего русской армией генерал-фельдмаршала Михаила Кутузова. Штабная служба оказалась не по душе Дуровой и она возвращается в родной полк.
Догадывались ли сослуживцы Надежды, что она женщина? Естественно, такие предположения были. Походная жизнь гусар, многочасовое пребывание в седле, бытовые условия требовали от Дуровой частого уединения. А это уже вызывало подозрение. Однако высказать это вслух, даже во хмелю, никто не решался. Все знали, что Александров из пистолета бьет без промаха, а драться с ним на саблях означало остаться с отсеченными ушами – в лучшем случае. Спустя много лет Денис Давыдов писал Александру Пушкину: «Дурову я знал, потому что я с ней служил в арьергарде во время отступления нашего от Немана до Бородина. Я помню, что тогда поговаривали, что Александров – женщина, но так, слегка. Она очень уединена была и избегала общества столько, сколько можно избегать его на биваках (расположение войск для отдыха или ночлега вне населенных пунктов. – Прим. авт.). Мне случилось однажды на привале войти в избу вместе с офицером того полка, в котором служил Александров, а именно с Волковым. Нам хотелось напиться молока в избе (видно, плохо было, что за молоко хватились, – вина не было капли). Там нашли мы молодого уланского офицера, который, только что меня увидел, встал, поклонился, взял кивер и вышел вон. Волков сказал мне: это Александров, который, говорят женщина. Я бросился на крыльцо – но он уже скакал далеко».
В 1816 году, прослужив почти десять лет в армии, Надежда Дурова вышла в отставку в чине штабс-ротмистра (промежуточное звание между капитаном и майором. – Прим. авт.). Утомление воинской службой и последняя контузия заставляют ее искать покой. Дурова отправляется к родственникам матери на Херсонщину, чтобы там подлечиться и отдохнуть. Последующие несколько лет она живет у дяди в Петербурге, затем возвращается в Сарапул к отцу, занимавшему должность городничего. После смерти отца эту должность занимал брат Дуровой Василий Андреевич. А когда его перевели в Елабугу, вместе с братом переехала в этот город и женщина. В Елабуге «от нечего делать, – пишет Надежда Андреевна в автобиографии, – подумалось мне пересмотреть и прочитать разные лоскутки моих Записок, уцелевшие от различных переворотов не всегда покойной жизни. Это занятие, воскресившее в памяти и в душе моей былое, дало мне мысль собрать эти лоскутки и составить из них что-нибудь целое, напечатать». Из этих лоскутков была «сшита» повесть «Записки кавалерист-девицы», которую Дурова отослала на рецензию Александру Пушкину. В своем ответном письме поэт написал: «Если автор “Записок” согласится поручить их мне, то с охотою берусь хлопотать об их издании. Если думает он их продать в рукописи, я их куплю». Это было высшей похвалой поэта. За короткий срок она издает столько повестей и рассказов, что Виссарион Белинский впоследствии писал: «Александров, видимо, решил дарить нам каждый месяц по большой повести». Все литературное наследие кавалерист-девицы уложилось в пятнадцати томах.
Надежда Дурова стала легендой еще при жизни. Под впечатлением её только что изданных «Записок кавалерист-девицы» драматург Федор Кони в 1836 году написал водевиль «Девушка-гусар». Премьера спектакля состоялась в Александринском театре Петербурга. Главную героиню пела, танцевала и играла 19-летняя примадонна Варвара Асенкова. Присутствовать на премьере Надежда Андреевна согласилась при полном её инкогнито. 53-летняя «кавалерист-девица», имевшая чин офицера, в подчинении которой находилось около сотни гусар, знавшая войну не понаслышке, слушала, прикрыв глаза, как со сцены Асенкова, отплясывая, пела: «Мундир, лампасы, эполеты – как право, все ко мне идет…» В партере зала витал запах дорогих французских духов, а она вспомнила тошнотворный и приторный запах смерти. Граната со свистом упала под брюхо коня, и это спасло Надежде жизнь. Оглушенная взрывом, обрызганная кровью и внутренностями животного, она пыталась освободиться от стремян, распутывая клубки кишок коня, обвившихся вокруг сапога и шпор... Не дожидаясь финала водевиля, Дурова покинула театр.
Последние годы жизни Дурова провела в Елабуге. Вставала она очень рано, в силу привычки, приобретенной за время прежней военной жизни. Жизнь Дуровой была однообразна, монотонна, один день похож на другой. Одета всегда была в мужской костюм – длинный черный сюртук, узкие брюки, на голове высокая черная шляпа, а в руках трость. Она старалась ходить прямо, насколько позволяли лета и силы, имела поступь твердую и очень обижалась, когда к ней обращались как к женщине. Одной отрадой для Надежды были длинные зимние вечера, когда она, сидя у камина, предавалась литературным излияниям. Трудно представить сегодня насколько современно звучат слова, написанные полтора века назад Надеждой Дуровой: «В наше время женщина скучающая, не умеющая найти себе занятие, утомленная бездействием, такая женщина более неуместна, чем когда-нибудь! Теперь более, чем когда-либо, нужны русскому обществу женщины деятельные, трудящиеся, разумно сочувствующие великим событиям, которые происходят около них, и способные вложить свою лепту для того здания общественного блага и устройства, которое воздвигается общими усилиями». Вот так определила роль женщины в обществе Дурова в 75 лет, всю жизнь выдавая себя за мужчину.
Живя в Елабуге, она фактически ни с кем не вела переписки, лишь очень редко писала сыну. Однако никто из ее знакомых не помнит, чтобы в последние годы сын приезжал к ней.
Дурова не любила вспоминать о прежней своей армейской службе. Никто не видел её в военной форме, даже в высокоторжественные дни. Всяких публичных собраний и торжеств она избегала. Жила просто, но себе ни в чем не отказывала, получаемую ею пенсию проживала всю.
Умерла Надежда Андреевна на 83-м году жизни. Перед этим она завещала называть при отпевании Александром Андреевичем Александровым. Священник не решился нарушить правила православного обряда и при панихиде именовал её рабой божией Надеждой.
@темы: занимательная История
-
-
31.08.2012 в 13:46-
-
31.08.2012 в 13:50