Немного исторического крючкотворства.

Самый известный судебный процесс в Истории произошел почти 2000 лет назад в Иерусалиме. Иерусалим был административным центром Иудеи, которая была так мала и политически незначительна, что входила в состав одной из провинций Римской империи, а именно - Сирии.
Местный религиозный суд «Синедрион» судил Того, Кто называл себя Сыном Божиим. Этот судебный процесс, приведший к распятию Иисуса Христа, до сих пор является предметом многочисленных споров, основанных на анализе отрывочных сведений, сохранившихся в первую очередь книгах Нового Завета.

читать дальшеЭти споры носят, безусловно, богословский характер, так как подсудимым был не простой человек, а с христианской точки зрения воплотившийся Бог, Мессия. Это существенным образом меняет ситуацию. Являясь богословом, я, тем не менее, в настоящей статье не стану освещать именно эту особенность личности Подсудимого, а как юрист рассмотрю лишь достоверно известные нормы еврейского законодательства того периода и, основываясь на обычной практике их применения, постараюсь определить насколько легитимен приговор, вынесенный синедрионом в ночь с 6 на 7 апреля 30 года.

Еврейское законодательство является одним из самых древних. Письменные источники еврейского права известны с середины второго тысячелетия до Р.Х., хотя ряд норм существовал и использовался еще задолго до этого. Нормы еврейского права содержатся в первых пяти книгах Библии, составляющих Тору – Закон Моисеев. Закон, данный Богом Моисею на Синайской горе, действовал на момент суда над Иисусом Христом практически в неизменном виде. Причем к этому периоду уже были составлены многочисленные комментарии как материальных, так и процессуальных норм Пятикнижия. Об этом мы можем судить по трактам Талмуда и в первую очередь по трактату Синедрион (Санхедрин).

Важно отметить, что все иудейское законодательство было направлено на поддержание богоустановленного порядка существования еврейского общества. Нормы закона, к какой бы области права они не относились: гражданское, уголовное, семейное право, всегда носили религиозный отпечаток.
Иудейское уголовное судопроизводство было основано на следующих принципах: точность в обвинении, гласность в разбирательстве, полная свобода для подсудимого в самозащите, детальное исследование свидетельских показаний, обеспечении безопасности свидетелям и главное – милости.

Именно последнее – милость к оступившемуся и является, как это не удивительно для современного читателя, стержнем всего уголовного судопроизводства тогдашней Иудеи. Несмотря на то, что за многие преступления Тора предусматривает наказание в виде смертной казни, по свидетельствам раввинов реальный смертный приговор было по процессуальным причинам крайне сложно вынести. К примеру, за прелюбодеяние полагалась смерть.

Однако прелюбодеяние должно было быть доказано показаниями двух-трех свидетелей, которые лично и одновременно видели действия преступников, при хорошем освещении, фактически днем (sic!). Свидетели должны были обладать хорошим зрением, не иметь физических недостатков, не состоять в родственных отношениях с обманутым супругом и многое другое. По мнению раввинов, судейский состав синедриона, чаще одного раза в семь лет осуждающий человека на смерть, может быть назван «кровавым».

Как же случилось, что Иисус Христос будучи величайшем праведником своего времени оказался-таки осужден на смерть? Были ли соблюдены все правила судопроизводства? Был ли законен приговор?


Приговор: «Подлежит смертной казни!»
«Как же так? – спросит внимательный читатель: Еще не коснулись самого суда, а уже приговор рассматриваем?» В том-то и дело, что рассматриваемый приговор был вынесен до начала судебного процесса и даже до начало следствия.

Известно, что уже за две-три недели до суда председатель синедриона первосвященник Каиафа, собрав судебный состав, обсуждал вопрос, что делать с Иисусом Христом? Как поступить с Человеком, проповедь которого противоречит официальной доктрине, который при этом совершает многочисленные чудеса, исцеления и, за которым идет народ. Некоторые члены синедриона, к примеру, Никодим, предлагали вызвать Иисуса и непосредственно выслушать его.
Однако Каиафа оборвал выступавших и фактически произнес приговор: «Лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели, чтобы весь народ погиб от Его учения!». Это «руководящее» указание было «правильно» понято остальными судьями и с этого дня было постановлено официально приговорить Христа к смерти (Евангелие от Иоанна 11:50,54).

Таким образом, уже можно констатировать первое нарушение судом еврейского процессуального права: суд вынес приговор до начала собственно судебного процесса, до начала судебного следствия. Более того, на момент вынесения приговора не был даже определен состав преступления. За что формально собирались столь сурово покарать?

Преступлений, предусмотренных уголовным законом, Христос не совершал. Поэтому религиозный суд фактически решил спровоцировать будущего Подсудимого. К Спасителю неоднократно подсылались люди, которые, задавая софистические вопросы, пытались вынудить Его дать ответ, который окажется возможным использовать в качестве основы для какого-либо подходящего к случаю обвинения. К примеру, Христу был задан вопрос: «Можно ли уплачивать подати римскому императору – поработителю нашего отечества?» Провокация со стороны правоохранительных и судебных органов, а по-другому данные действия и не могут быть квалифицированны, в мировой практике всегда считалась противозаконной. Не исключение и Иудея периода Римского владычества.
Но даже провокации ни к чему не привели, и Иисус продолжал открыто проповедовать в Иерусалиме, призывать людей к добру. Видя безуспешность своих действий, синедрион санкционирует безосновательный и незаконный арест Спасителя.


Арест
По иудейскому законодательству возбуждение уголовного дела происходило следующим образом: после принесения доноса на кого-либо проводилось тщательное расследование в отношении доноса и доносителей. Причем, в свидетели принимались люди, пользовавшиеся исключительно хорошей репутацией. Ни узники, ни женщины или дети, ни люди, имевшие какой-либо физический недостаток, не могли выступать в качестве свидетелей.. Донос одного лица, какой бы оно ни пользовалось известностью, не мог иметь решительной силы: для подтверждения какого-либо юридического факта, требовалось по крайней мире два или три свидетеля (Второзаконие 19:15-20). В рассматриваемом нами случае не имело места формального возбуждения уголовного дела как такового, так как не было определено, в чем обвиняется Христос.

Спасителя берут под стражу в Гефсиманском саду ночью, куда для Его ареста приходит толпа вооруженных храмовых слуг. В еврейском законодательстве арест был предусмотрен только, когда нарушитель закона реально мог скрыться или мог совершить новое преступление.

Как правило, арестовывали только лиц, совершивших убийство или вооруженное нападение. Таким образом, арест Спасителя был незаконен, т.к. Христос явно не собирался скрываться, ведь Он пришел в Иерусалим, уже зная о негативном отношении к Его проповеди религиозных властей, не был Он и вооружен.
На незаконность происходящего задержания указывает пришедшим сам Спаситель: «Как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями взять Меня; каждый день с вами сидел Я, уча в храме, и вы не брали Меня» (Евангелие от Матфея 26:55).

Итак, незаконный арест Иисуса Христа произведен. Далее согласно законодательству узника было необходимо поместить под стражу в тюрьму, так как заседания судов в ночное время не были предусмотрены еврейским законодательством, как, вероятно, и ни одним другим законодательством мира.
К любым общественным проявлениям ночной жизни евреи относились негативно. Законом иудею запрещалось, к примеру, даже есть животных и птиц, ведущих ночной образ жизни.
Понятно, что качественный судебный процесс ночью невозможен как в связи с физиологической усталостью судей, и обвиняемого, так и по причине вполне простительного желания судей поскорее отправиться отдыхать. В аналогичном случае при последовавшем через некоторое время аресте апостолов Петра и Иоанна после задержания их заключили в тюрьму до утра, «ибо уже был вечер» (Деяния апостолов 4:3).

Однако Иисус Христос после ареста был немедленно отведен на суд. Данное обстоятельство является нарушением уголовного процесса еще и потому, что Христу не было предоставлено законное право вызвать свидетелей защиты.
Причем судебное разбирательство началось в нарушение действующих правил не в зале, где обычно заседал синедрион, а в доме первосвященника Анны, члена синедриона. Анна же находился в это время «на покое» и не был даже председателем синедриона. Соответственно Анна не имел никаких прав для проведения следствия или суда. На месте его дома в настоящее время расположена Армянская церковь св.Архангелов XV века.

Согласно еврейскому закону судебное заседание обычно начиналось чтением статей судебного дела и допросом свидетелей-обвинителей. Причем последние перед выступлением предупреждались об ответственности за точность изложения следующими словами: «Не о догадках, не о слухах, дошедших до тебя от народной молвы, спрашиваем мы тебя. Подумай, какая великая ответственность падает на тебя; подумай, что это дело не такого рода, как денежные расчеты, в которых можно еще исправить вред. Если ты заставишь несправедливо осудить обвиняемого, то падет на тебя не только кровь его, но и кровь всего его потомства. Бог потребует у тебя отчета, как потребовал отчета у Каина за кровь Авеля. Говори!»

Однако в рассматриваемом судебном заседании, а иначе трактовать имевшее место процессуальное действие не позволяет уголовно-процессуальный закон, обвинение не зачитывалось, свидетели не выступали, и, кроме того, нет оснований считать, что там находились вообще какие-либо судьи, кроме самого Анны. В такой обстановке прямо среди толпы, арестовавшей Христа, судья Анна начинает судебный допрос арестованного: «Расскажи о своих учениках и о своем учении?».
Данный общий вопрос был направлен на то, чтобы в самом ответе Спасителя непосредственно найти основания для обвинения, ведь других оснований у суда не было.
Однако Спаситель, зная закон, ответил ему: «Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего. Что спрашиваешь Меня? Спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил» (Евангелие от Иоанна 18:19,21).

Однако это законное ходатайство о допросе свидетелей было оставлено судом без рассмотрения. Вместо этого, один из слуг или по современному «судебных приставов», обеспечивавший правопорядок во время судебного заседания, подбежал и ударил Обвиняемого по лицу со словами: «Ты как отвечаешь судье?» (Евангелие от Иоанна 18:22).
Таким образом, был произведен незаконный акт насилия, продемонстрировавший общий обвинительный настрой судебного заседания.
Допрос в отсутствии полного законного состава суда так же сам по себе не мог иметь юридической силы и должен расцениваться, как нарушение прав обвиняемого, т.к. нарушал принцип гласности судебного судопроизводства. «Не будь один судьей, ибо нет одного судьи, кроме Единого».


А был ли суд?
Продолжение судебного заседания, начатого Анной, было незамедлительно той же ночью проведено синедрионом в доме первосвященника Каиафы. Однако даже по формальным основаниям и оно должно быть признанно незаконным.

Во-первых, заседание проводилось в ночное время, время «тьмы и неправды», что, как уже было сказано, не допускалось. Во-вторых, поспешность созыва Великого синедриона не позволила участвовать в нем всем членам, как это требовал закон. Отсутствовали же как раз лица, которые были против осуждения Спасителя и заявляли об этом на предыдущем заседании синедриона, на котором, как показано выше, Христу был вынесен «досудебный приговор». Не было ни Иосифа Аримафейского, ни Никодима – тайных учеников Христа, отсутствовал один из величайших мудрецов того времени Гамалиил.

Суд синедриона покоится на общеизвестном принципе состязательности сторон. Доносчики обвиняют, обвиняемый защищается. Более того, в Иудее практиковалась замечательная процессуальная особенность: члены синедриона разделялись председательствующим на две группы судей, одна из которых поддерживает обвинение, другая – защиту!
Однако и это правило в случае с Христом было нарушено. Все присутствовавшие члены синедриона во главе с председательствующим первосвященником Каиафой, который ранее вынес «досудебный приговор», встали на сторону обвинения. Таким образом, можно констатировать предвзятое отношение суда.

Не получив у Христа во время первоначального допроса в доме Анны ответа, который можно было бы даже при тенденциозной интерпретации положить в основу смертного приговора, председатель суда начал допрос явившихся свидетелей обвинения (Евангелие от Матфея 26:60). В связи с поспешностью созыва суда лжесвидетели обвинения не были достаточно подготовлены. Они показывали о различных преступлениях, и соответственно такие показания расценивались как пустые свидетельства, так как не нашлось даже двух человек, показавших одно и тоже. Получилось, что все «свидетельства» пришлось расценить как недостаточные для приговора одиночные свидетельства.

В конце концов, нашлось два лжесвидетеля, которые согласно между собой показали: «Он говорил: могу разрушить храм Божий и в три дня создать его». Таким образом, они обвинили Христа, выражаясь современным языком, в готовности совершить террористический акт. Однако всем в Иерусалиме и соответственно в зале суда было известно, что Христос говорил так о чуде восстановления Храма, а не о его разрушении: «Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его» (Евангелие от Иоанна 2:19).

Таким образом, судебный процесс зашел в тупик. Не было выявлено обвинений, на основании которых можно было бы вынести Христу смертный приговор. По нормам еврейского права уголовный процесс должен был бы быть немедленно прекращен, а обвиняемый отпущен. Однако это не входило в планы синедриона.
Выход был найден первосвященником Каиафой. «И, встав, первосвященник сказал Ему: «Что же ничего не отвечаешь? Что они против Тебя свидетельствуют?» Христос, не совершивший никаких преступлений, молчал, не поддаваясь на очередную провокацию, чтобы Его слова не могли быть использованы судом против Него самого.

Тогда первосвященник сказал Ему прямо: «Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?» Иисус говорит ему: «Ты сказал!»
Юридическая формула, использованная Христом, постоянно применялась в судопроизводстве Израиля и означала: «Ты правильно сказал», «Да, это правда».
Вот оно - основание для обвинения! Первосвященник немедленно и, на первый взгляд, правильно квалифицирует сказанное: «Он богохульствует! На что еще нам свидетелей? Вот, теперь вы слышали богохульство Его!» Члены же синедриона сказали в ответ: «Повинен смерти» (Евангелие от Матфея 26:60-64).

Однако положенное в основу приговора доказательство по ряду причин было незаконно получено. Во-первых, в уголовном иудейском судопроизводстве не применялось использование клятвы, так как в этом случае обвиняемый фактически ставился перед выбором: признаться в преступлении или совершить еще одно - клятвопреступление. Кстати, до сих пор во всех известных автору уголовно-процессуальных доктринах обвиняемые не подвергаются преследованию за дачу ложных показаний в отношении себя.

Во-вторых, подсудимый имел право по своему выбору отвечать или не отвечать на вопросы.
В данном уголовном процессе судья противоправно применил формулу из гражданского иудейского судопроизводства, в котором клятвы широко использовались. Он произнес формулу: «Заклинаю тебя Богом Живым, скажи…», после произнесения которой лицо, стоящее перед судом, не только было обязано ответить, но и самый ответ его приравнивался к ответу под клятвой.

Некоторые исследователи указывают на то, что обвинение было якобы незаконно так же потому, что оказалось основано исключительно на словах самого обвиняемого, при этом не было исследовано никаких других доказательств и не были допрошены иные свидетели, подтверждающие слова Христа. Эти комментаторы ссылаются на распространенную, в том числе содержащуюся и в еврейском праве, норму, о незаконности вынесения приговора на основании исключительно признания самого обвиняемого.

Однако в рассматриваемом случае эта точка зрения, полагаю, неверна, так как слова Христа: «Я - Сын Божий», не подтверждают факт преступления, имевшего место в прошлом. Эти слова сами по себе, по мнению судей синедриона, образуют состав преступления – «богохульства», имевшего место здесь и сейчас.
Однако данный факт может быть без дополнительного исследования расценен, как богохульство, только в том случае, если признать принципиальную невозможность явления Мессии в образе простого человека. Видимо именно на подобной точке зрения и основывались судьи синедриона, решившие не проверять является ли Иисус Христос действительно Мессией или нет.

Приговор был постановлен, как видно из Евангелия, единогласно (Евангелие от Матфея 26:66). Единогласие при постановлении смертного приговора, по мнению современного исследователя еврейского права Тиктинера А.А. само по себе должно было привести к его отмене. По закону иудеев, если смертный приговор принимался единогласно, то его не приводили в исполнение. Считалось, что единогласие свидетельствовало о том, что исследование обстоятельств проводилось поверхностно, а судьи не искали оправдательных доводов.

Но приговор Христу не был законен и еще по одной самостоятельной причине. Любой смертный приговор должен был быть утвержден еще раз не ранее, чем на следующий день после вынесения. Гемара называет жестокостью любую поспешность в судебном процессе о преступлении, карающемся смертью. Но следующего дня у синедриона, спешившего поскорее «закрыть» острую политическую проблему, уже не было, так как суд состоялся в ночь на пятницу.

В субботу, в день покоя, судебное заседание провести было невозможно, как и в последующие праздничные дни: наступало время Пасхи, главного еврейского праздника.
В связи с такой спешкой повторный суд был проведен тем же утром пятницы, хотя это и не было «следующим днем». Причем согласно процессуальному закону повторное заседание должно было полностью соответствовать процедуре предыдущего. Однако в рассматриваемом случае судьи в спешке фактически ограничились лишь оглашением приговора (Евангелие от Луки 22:66-71, Евангелие от Марка 15:1).

Из всего вышесказанного видно, что полноценного законного уголовного процесса как такового места не имело: не было легитимным ночное собрание части синедриона, в ходе которого были неоднократно нарушены строгие нормы закона; фактически не проводилось и утренние повторное заседание суда – был лишь формально утвержден приговор опять же неполным составом суда без соблюдения процедуры.


Кассация и вступление решения в законную силу
Еврейский закон предполагал возможность пересмотра любого решения по уголовному делу. Причем, если оправдательный приговор не мог быть отменен, то обвинительный приговор мог быть отменен в любой момент. К примеру, пророк Даниил остановил исполнение казни девицы Сусанны и потребовал дальнейшего исследования свидетельских показаний (Книга пророка Даниила 13:45). Причем это исследование было проведено не на месте начавшейся казни, а в зале суда.

Как правило, судом для подготовки кассации устанавливался некоторый срок. В трактате Талмуда Синедрион приводится пример, в котором определен 30-тидневный срок для представления защитой новых доказательств по делу. В рассматриваемом случае подобный срок предоставлен Иисусу Христу не был и Он был лишен права на защиту.

Однако принятое синедрионом решение не имело непосредственной юридической силы в Римском государстве, так как император незадолго до этого лишил синедрион права выносить смертные приговоры и приводить их в исполнение. Они должны были быть утверждены на новом суде у римского наместника – прокуратора.

Именно к прокуратору Иудеи и отправились в то утро члены синедриона, чтобы тот признал Христа подлежащим смертной казни. Причем перед Понтием Пилатом Христа ложно обвиняли в чем угодно, только не в богохульстве. Но суд над Иисусом Христом у прокуратора Понтия Пилата тема отдельной статьи из области римского права.