читать дальшеС началом Второй мировой войны немецкое командование по-прежнему большие надежды возлагало на вспомогательные крейсеры. Адмиралы, как и генералы, всегда готовятся к войнам прошедшим. Успешные походы «Мёве», одиссея «Вольфа», драматическая эпопея «Зеадлера» еще слишком свежи были в памяти.
Много тогда было и живых свидетелей сих ратных дел. Немецкое командование небезосновательно полагало, что при помощи переоборудованных из торговых кораблей крейсеров-рейдеров, – в сущности, недорогого оружия,– можно внести значительный хаос и сумятицу на огромных по протяженности коммуникациях союзников, отвлечь на поиск и патрулирование значительные силы ВМФ противника.
Поэтому в предвоенных планах кригсмарине действиям рейдеров против вражеских транспортных артерий уделялось значительное место. Но, казалось бы, множество аналогий, перекликающихся с войной предыдущей, при более тщательном рассмотрении оказались лишь внешними в сравнении с войной нынешней. Широкой поступью шагала вперед радиотехника – на порядок улучшились средства связи, поиска и обнаружения. Совершенно новый формат морским операциям придала расправившая за 20 межвоенных лет крылья авиация.
Тем не менее с началом второй мировой войны немецкое командование отправляет в океан наряду с немногочисленными пока океанскими подводными лодками и надводные силы. Вначале это были боевые корабли специальной постройки, но после гибели «Графа Шпее» и особенно «Бисмарка» подобные затеи были признаны опасными и дорогостоящими авантюрами. И борьба на коммуникациях полностью перешла к «стальным акулам» адмирала Дёница и вспомогательным крейсерам.
Истории немецких рейдеров живописны и драматичны. Они изобилуют многочисленными яркими боевыми эпизодами. В начале войны пиратская удача зачастую подмигивала им. Однако союзники прилагали титанические усилия, чтобы превратить Атлантику если не в англо-американское озеро, то по меньшей мере в карманную заводь. Средства, силы и ресурсы, брошенные на борьбу за коммуникации, были просто колоссальными. Летом 1942 года, несмотря на, казалось бы, впечатляющие успехи немецких моряков, в особенности подводников, эта стратегия начал приносить свои первые, едва заметные плоды.
Количество регионов в океане, где немецкие рейдеры и суда снабжения могли чувствовать себя более-менее спокойно, неумолимо сокращались. Прорыв в Атлантику немецких кораблей становился все более и более проблематичным. Звезда корсаров XX века клонилась к закату. Именно в таких условиях и готовилось к выходу в море «судно №23», ставшее известным, как вспомогательный крейсер «Штир» (Stier).
Судно было построено в 1936 году на верви Германиаверфт в Киле и получило название «Каир». Это был стандартный теплоход водоизмещением 11000 тонн, оснащенный одним семицилиндровым дизелем. До войны оно совершало обычные коммерческие грузовые рейсы в интересах компании «Дойче Левант Лайн» в качестве банановоза. После начала Второй мировой «Каир», как и многие другие суда гражданского назначения, был реквизирован для нужд кригсмарине.
Вначале его переоборудовали в минный заградитель для участия в так и не состоявшейся операции «Морской лев». После первоначальных успехов немецких рейдеров на коммуникациях союзников немецкое командование решает усилить нажим и увеличить количество вспомогательных крейсеров, действующих в океане. С весны 1941 года судно встало у стенки верфи в оккупированном немцами Роттердаме.
Все лето и осень на нем велись интенсивные работы по переоборудованию во вспомогательный крейсер. 9 ноября бывший сухогруз был зачислен в состав кригсмарине под названием «Штир» и стал готовиться к походу. Корабль получил стандартное для немецких рейдеров Второй мировой войны вооружение – 6×150-мм орудий. Зенитное вооружение состояло из 1×37-мм орудия и 2×20-мм автоматов. «Штир» нес также два торпедных аппарата. Номенклатура вооружения включала в себя гидросамолет для ведения разведки. Командовать экипажем из 330 человек был назначен капитан цур зее Хорст Герлах.
Всю зиму и начало весны 1942 года экипаж провел в подготовке к походу. Рейдер получил огромное количество различных средств снабжения, необходимых для автономного плавания. После соответствующих работ расчетная дальность плавания экономическим ходом должна была доходить до 50 тыс. тонн. К маю 1942 все предпоходные работы были наконец закончены.
Прорыв
К моменту планировавшегося выхода «Штира» обстановка в Ла-Манше была такова, что для успешного прорыва рейдера из опасной узости английского канала немцам пришлось проводить целую боевую операцию. Со времени прорыва «Шарнхорста», «Гнейзенау» и «Принца Ойгена» из Бреста (операция «Цербер», февраль 1942 года) многое изменилось.
Днем 12 мая «Штир», замаскированный под вспомогательное судно «Шперрбрехер 171», покинул Роттердам под эскортом четырех миноносцев («Кондор», «Фальке», «Зеадлер» и «Ильтис»). После выхода из устья реки Маас к конвою присоединилось 16 тральщиков, которые шли впереди рейдера и миноносцев. Немецкая разведка докладывала о возможном наличии в проливе английских торпедных катеров.
К ночи немецкое соединение вошло в Дуврский пролив. Незадолго до трех часов конвой попал под огонь английской 14-дюймовой батареи, впрочем, безрезультатный. Пока немцы маневрировали, стремясь выйти из зоны поражения береговых орудий, к ним почти незаметно подкрались английские катерники, которым удалось выйти в атаку со стороны дружественного берега. В скоротечном бою были потоплены «Ильтис» и «Зеадлер». Англичане не досчитались торпедного катера МТК-220.
13 мая «Штир» прибыл в Булонь, где пополнил боезапас (рейдер щедро использовал осветительные снаряды и мелкокалиберную артиллерию в ночной схватке). Потом корабль перешел в Гавр, чтобы 19 мая добраться оттуда до устья Жиронды. Тут рейдер в последний раз принял средства снабжения и под завязку наполнил топливные танки.
Отсюда Хорст Герлах повел свой корабль на юг. Это был последний успешный прорыв немецкого рейдера в Атлантику во Второй мировой войне.
Поход
Когда напряжение, вызванное выходом в море и форсированием Бискайского залива, несколько спало, экипаж начал втягиваться в будни похода. Первоначально это было не очень легко: «Штир» был забит под завязку различным снаряжением и средствами снабжения. «Нам казалось, что корабль идет в Антарктиду», – вспоминал участник похода. Коридоры и палубы были завалены тюками, ящиками, мешками и бочками. Вскоре рейдер достиг первого района действий близ Фернанду-ди-Норонья (архипелаг северо-восточнее побережья Бразилии).
4 июня «Штир» открыл свой счет. Первой добычей оказался британский пароход «Гемстоун» (5000 брт). Герлах удачно зашел со стороны солнца, и его обнаружили, только когда он открыл огонь с дистанции 5 миль. Британец не оказал сопротивления – команду перевезли на рейдер, а пароход торпедировали. Как показал допрос пленных, судно перевозило железную руду из Дурбана в Балтимор.
Утро 6 июня началось с дождевого шквала, на краю которого было замечено неизвестное судно. Им оказался панамский танкер, который тут же повернулся кормой к рейдеру и открыл огонь из двух орудий. Началась погоня. «Штиру» пришлось израсходовать 148 снарядов своего «главного» калибра и вдобавок влепить удирающему танкеру торпеду в корму, прежде чем бой завершился. «Станвак Калькутта» (10 тыс. брт) шел в балласте из Монтевидео за грузом в Арубу. Капитан и офицер-радист вместе с радиостанцией были уничтожены первым же залпом рейдера, поэтому, на счастье немцев, сигнал бедствия передан не был.
10 июня состоялось рандеву с танкером снабжения «Карлоттой Шлиман». Дозаправка шла тяжело: вначале немцам пришлось переделывать соединения топливных рукавов, потом вдруг оказалось, что из-за ошибки старшего механика «снабженца» на рейдер перекачивается топливо, содержащее в себе более 90% морской воды. Взбешенный Герлах как старший по званию устроил тому соответствующий разнос.
Тем временем установилась плохая погода со штормами и плохой видимостью. Командир «Штира» решает запросить штаб разрешения следовать к западному побережью Южной Америки, где, по его мнению, были более благоприятные «охотничьи» условия. 18 июля рейдер вновь пополняет топливо с «Карлотты Шлиман», на этот раз дозаправка проходит штатно. Не получая от штаба добро на передислокацию, Герлах кружит в заданном районе, не находя столь нужной добычи.
28 июля произошла редкая встреча двух «охотников»: «Штир» встретился с другим вспомогательным крейсером – «Михелем». Командир последнего, Рукштешель, посовещавшись с Герлахом, решил некоторое время находиться вместе, чтобы провести учения личного состава и обменяться кое-какими запасами. Оба немецких командира считали район северо-восточней побережья Бразилии неудачным для оперирования; судоходство здесь, по их мнению, было крайне нерегулярным. Совместное плаванье двух кораблей проходило до 9 августа, после чего, пожелав друг другу «счастливой охоты», рейдеры расстались. «Михель» направился в Индийский океан.
Буквально через несколько часов после расставания с коллегой по ремеслу было замечено большое судно, идущее параллельным курсом. Герлах осторожно приблизился и произвел предупредительный выстрел. К удивлению немцев, «торговец» развернулся и пошел навстречу. Одновременно заработала его радиостанция, передавая сигнал QQQ (предупреждение о встрече с рейдером противника). «Штир» начал работать на поражение. Судно ответило из мелкокалиберной пушки, снаряды которой не долетали до немецкого корабля. Только после двадцатого залпа англичанин остановился, имея сильный пожар на корме. «Дальхузи» (водоизмещение 7000 тонн, шел из Кейптауна в Ла-Плату в балласте) был добит торпедой.
Встревоженный переданным английским судном сигналом тревоги, Герлах решил сместиться к югу – на линию Кейптаун – Ла-Плата. Командир рейдера, кроме того, планирует сделать остановку возле какого-нибудь отдаленного острова, чтобы произвести текущий ремонт, произвести профилактику главной энергетической установки. От стоянки у присмотренного вначале небольшого вулканического островка Гоф (архипелаг Тристан-да-Кунья) немцы отказались. Море было неспокойным, а подходящей якорной стоянки не обнаружилось.
«Штиру» откровенно не везло с поисками. Бортовой гидросамолет Arado-231, изначально предназначавшийся для больших подводных лодок, захандрил и оказался не пригоден к полетам. Несколько раз радисты рейдера фиксировали мощные и близкие источники радиосигналов. 4 сентября дозорный на мачте заметил крупный корабль, шедший с большой скоростью. Немцы идентифицировали его как французский лайнер «Пастер» водоизмещением 35 тыс. тонн, находящийся под контролем союзников. Небольшая скорость (11-12 узлов) не позволила «Штиру» устремиться в погоню, и Герлах только надеялся на то, что с лайнера их не опознают или примут за безобидного торговца.
Бесплодные поиски продолжались. На рейдере заканчивались запасы угля – он нужен был для функционирования опреснительных установок. Не менее двадцати тонн в неделю. Из штаба пришла радиограмма, сообщающая о том, что в начале октября «Штир» ждет встреча с судном снабжения «Браке», с которого будет получена свежая провизия, ЗИП, и, самое главное, восполнена убыль боезапаса. На ближайшее время Герлаху было предписано вновь встретиться с «Михелем», опекавшем блокадопрорыватель «Танненфельс», идущий с грузом дефицитного сырья из Японии в Бордо.
23 сентября вблизи Суринама корабли встретились. «Михель» вскоре опять растворился в Атлантике, а экипаж рейдера, воспользовавшись ситуацией, решил заняться покраской бортов и мелким ремонтом. Благо, в немецких наставлениях было указано, что в данный момент через этот район не проходят суда. Наставления, как оказалось вскоре, были неверными.
Бой и гибель
Утром 27 сентября экипаж «Штира» еще производил покрасочные работы. «Танненфельс» находился неподалеку. С него на рейдер было перегружено некоторое количество провизии, кроме того командир блокадопрорывателя «подарил» Герлаху японский гидросамолет, который, впрочем, был воспринят без энтузиазма – на нем отсутствовала радиостанция и бомбодержатели.
На море был легкий туман и морось. В 8.52 сигнальщик с мачты закричал, что видит крупное судно справа по борту. Немедленно был поднят сигнал «Остановитесь или буду стрелять». На «Штире» загрохотали колокола громкого боя – была объявлена боевая тревога.
В 8.55 расчеты орудий главного калибра доложили о готовности открыть огонь. Корабль проигнорировал сигнал и в 8.56 германский рейдер отрыл огонь. Через четыре минуты противник ответил.
В этом походе «Штиру» просто «везло» на «мирных торговцев» отнюдь не робкого десятка. Впоследствии, уже в своем отчете командир немецкого корабля напишет, что столкнулся с хорошо вооруженным вспомогательным крейсером, вооруженным как минимум четырьмя орудиями. На самом же деле, «Штир» встретился с обычным сухогрузом массового военного выпуска типа «Либерти» «Стивеном Хопкинсом», вооруженным одним 4-дюймовым орудием периода Первой мировой войны и двумя 37-мм зенитками на носовой платформе.
Американцы середины XX века были людьми, сделанными несколько из другого теста, чем нынешние. Парни, чьи деды осваивали Дикий Запад, а отцы построили индустриальную Америку, еще помнили, что значит быть «свободными и отважными». Всеобщая толерантность еще не разжижила мозги, а американская мечта еще пыталась сверкать хромом фордовского радиатора, басить ревом «Либерейторов» и «Мустангов», а не мелькать на экране телевизора уродливым клоуном в розовых панталонах из «Макдоналдс».
«Стивен Хопкинс» без колебаний принял неравный бой с вражеским кораблем, который в разы превосходил его в весе залпа.
Почти ровно за месяц до этого, 25 августа 1942 года, в далекой Арктике старый советский ледокольный пароход «Сибиряков» вступил в отчаянный и отважный бой с вооруженным до зубов броненосцем «Адмирал Шеер». Вряд ли команда «Хопкинса» знала об этом – она просто выполняла свой долг.
Американец резко повернул влево, а «Штир», соответственно, вправо, не давая врагу уйти. «Танненфельс» тем временем глушил радиостанцию сухогруза. Как только рейдер развернулся, он сразу же получил два прямых попадания. Первый снаряд заклинил руль в крайнем правом положении, так что рейдер начал описывать циркуляцию.
Второе попадание было вовсе серьезным. Снаряд пробил машинное отделение и разбил один из цилиндров дизеля. Осколками были нанесены и другие повреждения. Двигатель встал. Однако инерция продолжала двигать «Штир», и тот смог ввести в бой орудия левого борта. Герлах пытался торпедировать «Хопкинса», однако не смог, поскольку из строя вышло все электрооборудование корабля.
Немецкие 150-мм орудия вели сильный огонь, несмотря на то, что подъемники не работали, и снаряды приходилось доставать из трюма вручную. Американский сухогруз уже сильно горел и остановился. Метким попаданием немцы уничтожили его орудие.
К слову говоря, расчет этого единственного, не прикрытого даже противоосколочным щитом, орудия был уничтожен вскоре после начала сражения. Номера расчета заняли моряки-добровольцы, которых также выкосило осколками. В последние минуты боя огонь по врагу вел в одиночку 18-летний кадет Эдвин ОʼХара, пока взрывом орудие не было уничтожено. Посмертно он был награжден Военно-морским крестом «За доблесть». Его именем назовут вступивший в строй в 1944 году эскортный миноносец D-354.
В 9.10 немцы на несколько минут прекратили огонь: противников разделил дождевой шквал. В 9.18 стрельба возобновилась. Рейдеру удалось добиться еще нескольких прямых попаданий. Покалеченные враги лежали в дрейфе на виду друг у друга. Американский сухогруз сильно горел. Видя полную бесперспективность дальнейшего сопротивления, капитан Бак приказывает покинуть корабль. Примерно в 10 часов «Стивен Хопкинс» затонул. На его борту остались капитан Пол Бак и тяжелораненый старший помощник Ричард Можковски, отказавшиеся покинуть судно, как и не вернувшийся из машинного отделения старший механик Руди Рутц.
Поединок со своей последней жертвой дорого обошелся неудачливому корсару. За время боя «Штир» получил 15 (по другим данным, 35 – американцы били и из зениток) попаданий. Одним из снарядов, разорвавшихся в носовом трюме, был перебит трубопровод, соединяющий носовые топливные танки с машинным отделением. Там бушевал пожар, который все меньше удавалось контролировать. Полноценную подачу электроэнергии восстановить не удалось. Пожарное оборудование не функционировало. В дело пошли ручные огнетушители, однако через несколько минут они опустели. Немцы спускают за бот шлюпки и бочки: их наполняют водой, а затем с большим трудом, вручную, поднимают на палубу.
При помощи ведер и другого подручного снаряжения удалось приостановить распространение огня в сторону трюма №2, где хранились торпеды. Кингстоны, при помощи которых можно было затопить этот трюм, оказались недоступны. Огнем были отрезаны расчеты торпедных аппаратов, однако офицер-торпедист с добровольцами провел смелую спасательную операцию и вызволил людей, заблокированных в междупалубном пространстве на уровне ватерлинии. Попытки завести с «Танненфельса» пожарные рукава не увенчались успехом из-за волнения.
В 10.14 удалось запустить двигатели, но руль по-прежнему оставался практически неподвижным. Еще через 10 минут из задымленного машинного отделения доложили, что нет никакой возможности поддерживать функционирование энергетической установки из-за сильного задымления и растущей температуры. Вскоре жар заставил отступить моряков и из вспомогательного поста рулевого управления. Положение стало критическим.
Герлах собирает своих офицеров на мостике для экстренного совещания, на котором состояние корабля на данный момент было признано безнадежным. Огонь подбирался уже к торпедному трюму, и «Штиру» уже напрямую угрожала участь «Корморана», которого после боя с австралийским крейсером «Сидней» погубил пожар и не выставленные собственные мины.
Отдается приказ оставить корабль. «Танненфельс» получает приказ подойти как можно ближе. За борт спускаются шлюпки и спасательные плоты. Для гарантии немцы устанавливают подрывные заряды. Едва блокадопрорыватель закончил подбирать людей, как «Штир» в 11.40 взорвался и затонул.
За время боя трое немцев были убиты, среди них корабельный врач Мейер Хамме. 33 члена экипажа ранены. Из 56 человек, находившихся на борту «Хопкинса», 37 (вместе с капитаном) погибли в бою, 19 выживших более месяца дрейфовали в море, пройдя почти 2 тыс. миль, пока не достигли побережья Бразилии. Из них четверо умерло в пути.
Немецкий корабль попытался по горячим следам найти и подобрать американцев, однако плохая видимость помешала этой затее. 8 ноября 1942 года «Танненфельс» благополучно прибыл в Бордо.
Конец эпохи рейдерства
«Штир» был последним германским рейдером, относительно благополучно вышедшим в океан. В октябре 1942 года при попытке прорыва в Атлантику погибает доселе удачливый «Комет». В феврале 1943-го последним буревестником для коммуникаций союзников рвется в океан «Того», но только лишь для того, чтобы быть сильно поврежденным английскими «Бофайтерами» воздушного патруля.
После провального «новогоднего боя» в Арктике Редер покидает пост командующего флотом, и его пост занимает адепт бескомпромиссной подводной войны Карл Дёниц. Операции с участием надводных кораблей в открытом океане прекращаются – все тяжелые корабли сосредоточиваются в норвежских фиордах или используются на Балтике как учебные. Авиация и современные средства обнаружения поставили крест на эпохе вспомогательных крейсеров – истребителей торговли.
Командующий группы «Вест» генерал-адмирал В. Маршалль приветствует членов экипажа
«Штира» на борту блокадопрорывателя «Танненфельс». Бордо, 8 ноября 1942 г.
Автор Денис Бриг
ТАКЖЕ:
«Человеко-торпеды» для Кригсмарине
Рейдерские действия крейсера SMS "Emden"