Освоение земель Аляски русскими колонистами началось в конце XVIII века. Продвигаясь на юг вдоль материкового побережья Аляски в поисках более богатых промысловых угодий, русские партии охотников на морского зверя постепенно приближались к территории, заселённой Тлинкитами – одним из наиболее могущественных и грозных племён Северо-Западного побережья.
Русские называли их Колошами (Колюжами). Имя это происходит от обычая тлинкитских женщин вставлять в разрез на нижней губе деревянную планку – калужку, отчего губа вытягивалась и отвисала. "Злее самых хищных зверей", "народ убийственный и злой", "кровожаждущие варвары" – в таких выражениях отзывались о Тлинкитах русские первопроходцы. И на то у них были свои причины.
Читать дальшеК концу XVIII в. Тлинкиты занимали побережье юго-восточной Аляски от залива Портленд-Канал на юге до залива Якутат на севере, а также прилегающие острова архипелага Александра.Страна Тлинкитов делилась на территориальные подразделения – куаны (Ситка, Якутат, Хуна, Хуцнуву, Акой, Стикин, Чилкат и др.).
В каждом из них могло быть несколько крупных зимних деревень, где проживали представители различных родов (кланов, сибов), принадлежавших к двум большим фратриям племени – Волка/Орла и Ворона. Эти кланы – Киксади, Кагвантан, Дешитан, Тлукнахади, Текуеди, Нанъяайи и т. д. – нередко враждовали между собой. Именно родовые, клановые связи и были наиболее значимыми и прочными в тлинкитском обществе.
Первые столкновения русских с тлинкитами датируются 1741 годом, позже также происходили небольшие стычки с применением оружия.В 1792 году на острове Хинчинбрук произошёл вооружённый конфликт с неопределённым результатом: глава партии промышленников и будущий правитель Аляски Александр Баранов едва не погиб, индейцы отступили, но русские не решились закрепиться на острове и также отплыли на остров Кадьяк.
Тлинкитские воины были одеты в плетёные деревянные куяки, лосиные плащи и звероподобные шлемы (по-видимому, из черепов животных). Вооружены индейцы были преимущественно холодным и метательным оружием.
Если при нападении на партию А. А. Баранова в 1792 г. Тлинкиты ещё не применяли огнестрельного оружия, то уже в 1794 г. у них было множество ружей, а также приличные запасы боеприпасов и пороха.
Мирный договор с индейцами острова Ситки
Русские в 1795 году появляются на острове Ситка, которым владел клан тлинкитов киксади. Более тесные контакты начались с 1798 года.
После нескольких мелких стычек с небольшими отрядами киксади, которые возглавлял молодой военный вождь Катлеан, Александр Андреевич Баранов заключает договор с вождем племени киксади, Скаутлельтом о приобретении земли для строительства фактории.
Скаутлельт крестился, и его имя стало Михаил.
Баранов был его крестным отцом. Скаутлельт и Баранов договорились об уступке киксади русским части земель на берегу и строительстве небольшой фактории в устье речушки Старригавань.
Союз между русскими и киксади был выгоден обеим сторонам. Русские покровительствовали индейцам и помогали им в защите от других враждующих племен.
15 июля 1799 года русские начали строительство форта «Святого Архистратига Михаила», теперь это место называется Старая Ситка.
Тем временем племена киксади и дешитанов заключили перемирие – вражда между индейскими кланами прекратилась.
Опасность для киксади исчезла. Слишком тесная связь с русскими становится теперь чересчур обременительной. И киксади, и русские почувствовали это весьма скоро.
Тлинкиты из других кланов, посещавшие Ситку после прекращения там военных действий, насмехались над её жителями и «хвалились свободою своей». Крупнейшая размолвка произошла на Пасху, однако, благодаря решительным действиям А.А. Баранова, кровопролития удалось избежать. Однако, 22 апреля 1800 г. А.А. Баранов отбыл на Кадьяк, оставив в новой крепости начальствующим В.Г. Медведникова.
Несмотря на то, что тлинкиты имели богатый опыт общения с европейцами, отношения между русскими поселенцами и аборигенами всё более обострялись, что привело, в конечном итоге, к затяжной кровавой войне. Однако, такой результат отнюдь не был всего лишь нелепой случайностью или же последствием происков коварных иностранцев, как не были эти события порождены и единственно природной кровожадностью «свирепых колошей». На тропу войны тлинкитские куаны вывели иные, более глубокие причины.
Предпосылки войны
У русских и англо-американских торговцев была в здешних водах одна цель, один главный источник прибыли - пушнина, мех каланов. Но средства достижения этой цели были различны. Русские сами добывали драгоценные меха, посылая за ними партии алеутов и основывая в районах промысла постоянные укреплённые поселения. Скупка шкур у индейцев играла второстепенную роль.
Прямо противоположно поступали, в силу специфики своего положения, британские и американские (бостонские) торговцы. Они периодически приходили на своих кораблях к берегам страны тлинкитов, вели активную торговлю, закупали пушнину и уходили, оставив индейцам взамен ткани, оружие, боеприпасы, спиртное.
Российско-Американская компания не могла предложить тлинкитам практически ничего из этих, столь ценимых ими, товаров. Действующий среди русских запрет на торговлю огнестрельным оружием, толкал тлинкитов к ещё более тесным связям с бостонцами. Для этой торговли, объём которой постоянно возрастал, индейцам требовалось всё больше и больше мехов. Однако русские своей деятельностью мешали тлинкитам торговать с англосаксами.
Активный промысел калана, который вели русские партии, был причиной оскудения природных богатств края, лишал индейцев их основного товара в сношениях с англо-американцами. Все это не могло не отразиться на отношениях индейцев к русским колонистам. Англосаксы активно подогревали их враждебность.
Ежегодно около пятнадцати иностранных судов вывозили из владений РАК 10-15 тысяч каланов, что равнялось четырехлетнему русскому промыслу. Усиление русского присутствия грозило им лишением прибылей.
Таким образом, хищнический промысел морского зверя, который развернула Российско-Американская компания, подрывал основу экономического благосостояния тлинкитов, лишая их главного товара в выгодной торговле с англо-американскими морскими торговцами, чьи подстрекательские действия послужили своеобразным катализатором, ускорившим развязывание назревавшего военного конфликта.
Необдуманные и грубые поступки русских промышленных послужили толчком к объединению тлинкитов в борьбе за изгнание РАК со своих территорий.
Зимой 1802 г. в Хуцнуву-куане (о.Адмиралти) состоялся великий совет вождей, на котором было принято решение о начале войны против русских. На совете был разработан план военных действий. Было намечено с наступлением весны собрать воинов в Хуцнуву и, выждав ухода с Ситки промысловой партии, напасть на форт. Партию же намечалось подстеречь в Погибшем проливе.
Военные действия начались в мае 1802 г. с нападения в устье р.Алсек на Якутатскую промысловую партию И.А. Кускова. Партия насчитывала 900 туземных охотников и более десятка русских промышленных. Атака индейцев после нескольких дней перестрелки была успешно отражена. Тлинкиты, видя полную неудачу своих воинственных планов, пошли на переговоры и заключили перемирие.
Восстание тлинкитов – уничтожение Михайловского форта и промысловых партий русских
После того, как из Михайловского форта ушла промысловая партия Ивана Урбанова (около 190 алеутов), на Ситке осталось 26 русских, шестеро «англичан» (американских матросов на службе у русских), 20-30 кадьякцев и около 50 женщин и детей. Небольшая артель под началом Алексея Евглевского и Алексея Батурина 10 июня отправилась на охоту к «дальнему Сиучьему камню». Прочие обитатели поселения продолжали беспечно заниматься своими повседневными делами.
Индейцы атаковали одновременно с двух сторон - из леса и со стороны залива, приплыв на боевых каноэ. Этот поход возглавлял военный вождь киксади, племянник Скаутлельта, молодой вождь – Катлиан. Вооруженная толпа тлинкитов, насчитывавшая около 600 человек под командованием вождя ситкинцев Скаутлелта окружила казарму и открыла сильный ружейный огонь по окнам.
На призывный крик Скаутлелта из-за мыса бухты вышла огромная флотилия боевых каноэ на которых находилось не менее 1000 индейских воинов, немедленно присоединившихся к ситкинцам. Вскоре заполыхала крыша казармы.
План колошской крепости Шисги-Нуву («Крепость Молодого Деревца»), составленный Юрием Лисянским после Битвы при Ситке.
Существуют различные версии участия англосаксов в развязывании войны:
Ост-индский капитан Барбер высадил в 1802 году на острове Ситка шесть матросов якобы за бунт на корабле. Их взяли на работу в русский город.
Подкупив индейских вождей оружием, ромом и безделушками, за время долгой зимней стоянки в деревни тлинкитов, посулив им дары, если они прогонять русских со своего острова и пригрозив не продавать ружья и виски, Барбер сыграл на честолюбии молодого военного вождя Катлеана. Ворота форта открыли изнутри американские матросы.
Итак, естественно, без предупреждений и объяснений индейцы напали на крепость. Все защитники, включая женщин и детей, были убиты.
По другой версии реальным же подстрекателем индейцев следует считать не англичанина Барбера, а американца Каннингема. Он, в отличие от Барбера и матросов оказался на Ситке явно не случайно. Есть версия, что он был посвящён в замыслы тлинкитов, а то и участвовал непосредственно в их разработке.
То, что виновниками Ситкинской катастрофы будут объявлены иностранцы было предопределено изначально. Но причины того, что главным виновником был тогда признан англичанин Барбер кроются, вероятно, в той неопределённости, в какой пребывала в те годы российская внешняя политика.
Крепость была полностью разрушена, а все население истреблено. Там до сих пор ничего не строят. Потери для Русской Америки были значительны, два года Баранов собирал силы для того, чтобы вернуться в Ситку.
Весть о разгроме крепости Баранову привез английский капитан Барбер. У острова Кадьяк он выставил 20 пушек с борта своего корабля — «Юникорн». Но, побоявшись связываться с Барановым, ушел на Сандвичевы острова — торговать с гавайцами добром, награбленным в Ситке.
Через день индейцы уничтожили почти целиком маленькую партию Василия Кочесова, возвращавшуюся в крепость с промысла сивучей.
Тлинкиты питали особую ненависть к Василию Кочесову, знаменитому охотнику, известному среди индейцев и русских, как непревзойденно меткий стрелок. Тлинкиты называли его Гидак (Gidak), что происходит, вероятно, от тлинкитского имени алеутов, чья кровь текла в жилах Кочесова - giyak-kwaan (мать охотника была родом с островов Лисьей гряды).
Заполучив, наконец, ненавистного стрельца в свои руки, индейцы постарались сделать его смерть, как и смерть его товарища, как можно более мучительной.
По словам К.Т.Хлебникова, "варвары не вдруг, но повременно отрезывали у них нос, уши и другие члены их тела, набивали ими рот, и злобно насмехались над терзаниями страдальцев. Кочесов ... не мог долго переносить боли и был счастлив прекращением жизни, но несчастный Еглевский более суток томился в ужаснейших мучениях"
В том же 1802 году: была выслежена индейцами Промысловая Ситхинская партия Ивана Урбанова (90 байдарок) в проливе Фредерик и атакована в ночь с 19 на 20 июня. Затаившись в засадах, воины куана Кэйк-Кую ничем не выдавали своего присутствия и, как писал К.Т.Хлебников, «начальники партии не примечали ни неприятностей, ни повода к неудовольствиям ... Но сия тишина и молчание были предвестниками жестокой грозы».
Индейцы атаковали партовщиков на ночлеге и «почти на повал истребили их пулями и кинжалами». В резне погибло 165 кадьякцев и это было не менее тяжелым ударом по русской колонизации, чем уничтожение Михайловской крепости.
Возвращение русских в Ситку
Затем наступил 1804 год – год возвращения русских на Ситку. Баранов узнал, что из Кронштадта вышла в море первая русская кругосветная экспедиция, и с нетерпением ожидал прихода «Невы» в Русскую Америку, занимаясь в то же время строительством целой флотилии кораблей.
Летом 1804 г. правитель русских владений в Америке А.А. Баранов отправился к острову со 150 промышленниками и 500 алеутами на своих байдарках и с кораблями «Ермак», «Александр», «Екатерина» и «Ростислав».
А.А. Баранов приказал русским кораблям расположиться напротив селения. Целый месяц он вел переговоры с вождями о выдаче нескольких пленных и возобновлении договора, но все было безуспешно. Индейцы перешли из своей старой деревни в новое поселение в устье Индейской Реки.
Начались военные действия. В начале октября к флотилии Баранова присоединился бриг «Нева», которым командовал Лисянский.
После упорного и длительного сопротивления от колош явились парламентеры. После переговоров все племя ушло.
8 октября 1804 г. над индейским поселением был поднят русский флаг.
Новоархангельск – столица Русской Америки
Баранов занял опустевшее селение и разрушил его. Здесь была заложена новая крепость – будущая столица Русской Америки – Ново-Архангельск. На берегу залива, там, где стояла старая индейская деревня, на возвышении, было построено укрепление, а потом и дом Правителя, который так и называли индейцы – Замок Баранова.
Только осенью 1805 года, было вновь заключено соглашение между Барановым и Скаутлельтом. В качестве даров были преподнесены бронзовый двуглавый орел, Шапка мира, сделанная русскими по образцу тлинкитских церемониальных шляп, и синий халат с горностаями. Но еще долго русские и алеуты опасались углубляться в непроходимые дождевые леса Ситки, это могло стоить им жизни.
Новоархангельск с августа 1808 г. стал главным городом Русско-Американской компании и административным центром русских владений на Аляске и оставался им до 1867 г., когда Аляска была продана США.
В Новоархангельске стояли деревянная крепость, судостроительная верфь, склады, казармы, жилые дома. Здесь проживало 222 русских и свыше 1 тыс. туземцев.
Падение русского форта Якутат
20 августа 1805 года воины-эяки клана тлахаик-текуеди (тлухеди) во главе с Танухом и Лушваком и их союзники из числа тлинкитов клана куашккуан сожгли Якутат и перебили остававшихся там русских. Из всего населения русской колонии в Якутате в 1805 г. погибло, по официальным данным, 14 русских «и с ними ещё много островитян», то есть союзных алеутов.
Основная же часть партии вместе с Демяненковым была потоплена в море налетевшей бурей. Тогда погибло около 250 человек. Падение Якутата и гибель партии Демяненкова стали ещё одним тяжелым ударом для русских колоний. Была утрачена важная хозяйственная и стратегическая база на побережье Америки.
Таким образом, вооруженные действия тлинкитов и эяков в 1802-1805 гг. значительно ослабили потенциал РАК. Прямой финансовый ущерб достигал, видимо, не менее полумиллиона рублей. Все это на несколько лет остановило продвижение русских в южном направлении вдоль северо-западного побережья Америки. Индейская угроза и в дальнейшем сковывала силы РАК в районе арх. Александра и не позволяла приступить к систематической колонизации Юго-Восточной Аляски.
Рецидивы противостояния
По словам К.Т. Хлебникова, "колоши после поражения их... остались всегдашними для нас врагами. Меры кротости, снисхождения и одолжения, ныне со стороны колониального начальства в обращении с ними употребляемые, воздерживают их от явной вражды; но сердце их, наполненное мщением, жаждет открыть только удобный к тому случай.
Доныне отличные из них, пресыщаясь угощениями, твердят, что не намерены делать зла; но при первом каком-либо неудовольствии или ссоре... хватаются за ружья и кинжалы... они столь умны, что никогда не начинают открыто действия; хотя несколько раз случа-лось, что при малейших случаях, вооружась, скрывались за корни дерев и кусты [вокруг крепости] и ожидали последствий...
Злейшие из них каждогодно занимаются планами о нападении на крепость... Они твердят, что мы заняли места, где жили их предки, лишили их выгод от промысла зверей, пользуемся в лучших местах рыбной ловлей".
Примером подобных конфликтов может служить случай, описанный Иннокентием Вениаминовым: "В Ситхе в 1824 г. ...по одному случаю произошла размолвка между рус-скими и колошами, которая столь была немаловажна, что все русские стояли под ружьём и... фрегат "Крейсер" был готов открыть неприятельские действия против колош по пер-вому сигналу из крепости; а колоши ещё ранее взялись за ружья и засели за пнями и колодами, некоторые расположились даже под самыми пушками крепостной будки и тем заня-ли дорогу к одному дому за крепостию, подле коего обыкновенно бывали переговоры и торговля.
И тогда некто г.Носов (прикащик Компании) пошёл по этой дороге для перего-воров с колошенскими тоэнами, один, вооружённый только саблею; то один храбрый ко-лоша, стоявший на самой дороге, тотчас прицелился в него. Но г.Носов, не обращая на не-го внимания, шёл прямо и подошед к прицеливавшемуся колоше, дал ему такую оплеуху, что тот и с ружьём полетел в грязь, а г.Носов продолжал свой путь не оглядываясь. И колоша, как ни было это ему досадно и обидно, тем более, что товарищи его начали над ним смеяться, но не смел предпринимать ничего противу своего врага и обидчика".
Старая вражда хоть медленно, но уходила в прошлое. Однако, при всём том, в Но-во-Архангельске никогда не забывали тщательно выставлять караулы и, из предосторожности, отбирать ружья у приезжих тлинкитов. Число гостящих в крепости индейцев, а особенно тойонов, строго учитывалось каждый день обходным караулов. "В крепости и по судам, - отмечал К.Т. Хлебников, - пушки всегда заряжены картечью и осматриваются каждонедельно. Люди, отправляемые в лес и в Озёрский редут, обыкновенно ездят с заряженными ружьями... всякий знает, что мы имеем таких неприятелей, которые всякую минуту смотрят, нет ли у нас какой оплошности, и буде случится, тогда можем погибнуть все".
Стычки с тлинкитами, то и дело вспыхивавшие на протяжении все истории сущест-вования Русской Америки, вполне подтверждают эти слова. Наиболее серьёзное обострение русско-тлинкитских отношений приходится на первую половину 1850-х гг. В это время правление колоний во главе с Н.Я. Розенбергом допустило ряд важных просчётов в своей "индейской политике".
Сократилась торговля с тлинкитами, их стали реже нанимать на компанейские работы, а зимой 1850/51 г. в ответ на случайные ссоры между индейцами на русскими, Розенберг пригрозил вообще прекратить торговлю. Возмущённые тлинкиты уже утром следующего дня предприняла пра-вильно организованное нападение на Ново-Архангельск.
Явившись с заранее заготовлен-ными лестницами, индейские воины ринулись на штурм артиллерийское башни - "Колошенской батареи", - выдвинув одновременно отряд против крепостной стены. Личное вмешательство Н.Я. Розенберга с трудом предотвратило крупное кровопролитие.
Но вслед за этим был допущен ещё один просчёт - для усиления обороны Ново-Архангельска в его порт был отозван вооружённый пароход "Николай I", который обычно вёл торговлю с индейцами в проливах архипелага Александра. Расценив это, как враждеб-ный ход русских, тлинкиты начали совершать нападения на рыбаков и даже устраивали грабительские вылазки против компанейских складов в самом Ново-Архангельске.
В начале февраля 1852 г. от крещёных тлинкитов стало известно о новых планах по захвату столицы Русской Америки. Нападение удалось предотвратить путём усилением бдительности.
В марте 1852 г. с попустительства Розенберга в "колошенском селении" разыгралась кровавая трагедия - ситкинские тлинкиты во главе с крещёным тойоном Александром Якваном предательски перебили приехавших к ним для заключения мира тлинкитов куана Стахин. Стахинцы винили русских в пособничестве своим врагам и это привело к нескольким вооружённым столкновениям. Крупнейшим из них стало нападение 14 июня 1852 г. стахинского военного отряда на компанейский посёлок у Горячих Ключей в 20 верстах от Ново-Архангельска.
Отдельные столкновения и даже убийства продолжались и после того, как незадачливого Н.Я. Розенберга сменили на посту главного правителя А.И. Рудакова, а затем и С.В. Воеводский. Желая предотвратить ссоры между тлинкитами и русскими, Воеводский запретил индейцам свободный вход в Ново-Архангельск для торговли.
В ответ индейцы отказались поставлять русским дрова и продовольствие. Гарнизон крепости в это время получил подкрепление - вместе с Воеводским весной 1854 г. сюда прибыло 22 военных моряка, а в сентябре того же года сюда было переброшено около сотни солдат 14-го си-бирского линейного батальона. Это лишь ненадолго отсрочило открытое столкновение с тлинкитами.
10 марта 1855 г. тлинкиты напали на часового у дровяного сарая и тяжело ранили его в голову. Воеводский потребовал от индейцев изгнать виновников нападения. В ответ вооружённые тлинкиты явились под стенами Ново-Архангельска. Чтобы сдержать их было дано два холостых выстрела.
Но это лишь разъярило индейцев. Они немедленно рину-лись на приступ, начали рубить палисад, атаковали порт и выслали отдельный отряд для нападения на город со стороны леса. Захватив "колошенскую церковь", индейцы превратили её в свой опорный пункт для обстрела Ново-Архангельска. Перестрелка продолжа-лась около двух часов. В ходе боя погибло 7 русских и 15 человек было ранено. Потери индейцев составили не менее 50 человек (среди них были также женщины и дети, попавшие под огонь русской артиллерии).
Осознав невозможность захватить город, тлинкиты пошли на мирные переговоры и выдали заложников.
Несколько участников боя 11 марта были позднее награждены орденами и медалями: знак отличия Военного ордена получил матрос Михаил Васильев, серебряные медали с надписью "За храбрость" вручили морякам Ивану Иванову и Григорию Ларионову, солдату Роману Чебукину и служащему РАК Александру Нюланду. Прапорщик Алексей Баранов получил орден Св. Анны 4-й степени.
Эти шесть человек стали единственными русскими людьми, получившими боевые награды за участие в военных действиях на Американском континенте.
Известие о продаже Аляски в 1867 г. вызвало среди тлинкитов возмущение. По их мнению, русские не имели никакого права продавать их землю, которой никогда не владе-ли. Тем не менее, передача колоний прошла без волнений со стороны индейцев.
Одной из причин тому, несомненно, было то, что первые десять лет Аляска находилась под непосредственным управлением Военного департамента США. Военные реагировали быстро и жёстко. В январе 1869 г. на Ситке часовым был застрелен один из тлинкитов куана Кэйк. В отместку кековцы убили двух белых торговцев.
Тотчас после этого генерал-майор Джефферсон К. Дэвис выслал против куана Кэйк вооружённый пароход "Сагино". Индейцы бежали из селения до его прибытия и военным оставалось только сжечь покинутые дома. В том же году солдаты из форта Врангель обстреляли селение куана Стахин, чтобы добиться выдачи индейца, обвиняемого в убийстве белого. Для американских военных это были не более чем полицейские акции, хотя тлинкиты расценивали их, как открытую войну.
Ситуация значительно обострилась в 1877 г., когда армейские части были выведе-ны из Аляски для действий против индейцев-неперсе в Айдахо. На Ситке тлинкиты тотчас разрушили армейские постройки и открыто объявили о непризнании факта продажи их земель. "Русские украли эту страну у нас и, забрав отсюда большую часть пушнины, продали её бостонцам за много денег, - говорил вождь кагвантанов Аннахуц. - Теперь американцы раздосадованы, поняв, что русские их обманули. Они [теперь тоже] оставили эту страну и мы рады сказать, что спустя так много лет жестокой борьбы, мы вернули себе нашу страну".
Ситуация становилась напряжённой и это лучше всего ощущала "русская" часть населения Ситки - в основном потомки креолов. Помня о событиях прошлого, они с не-малым беспокойством ожидали их неизбежного повторения, готовясь оказать сопротивление.
Когда в феврале 1877 г. поползли слухи о намерении тлинкитов вырезать белых обитателей Ситки, военные власти смогли быстро набрать среди "русских" две роты ополчения по 25 человек в каждой, в то время, как "американская" часть населения не смогла сформировать и одной роты. В 1878 г. положение обострилось ещё более. Пятеро киксади, нанятые матросами на американское судно, утонули. Клан остался недоволен размером выплаченного возмещения.
Среди погибших были близкие родственники молодого вождя клана, носившего родовое имя Катлиан.
А в январе 1879 г. ещё двое киксади оказались арестованы по обвинению в убийстве американца. Разъярённый Катлиан открыто уг-рожал убить в отместку за всё пятерых американцев. Переговоры не смогли умиротворить тлинкитов и 6 февраля 1879 г. дюжина возбуждённых киксади приблизилась к частоколу.
Положение спасло исконное соперничество тлинкитских кланов. Путь киксади преградили кагвантаны во главе с Аннахуцем. После нескольких мелких стычек, в ходе которых один индеец был убит, а сам Аннахуц ранен, киксади отступили. Вскоре по просьбе белых жителей Ситки сюда прибыло британское военное судно "Оспрей".
После этого о каком либо продолжении сопротивления речи больше не шло.
Спустя двести лет после сражения у крепости Шисги-Нуву, 2-3 октября 2004 г. была, наконец, проведена и официальная церемония примирения между кланом киксади и Россией (перемирие 1805 г., заключённое между Катлианом и Барановым без соблюдения всех тонкостей "индейского протокола" тлинкитами не учитывалось).
В церемонии, согласно требованию клана киксади и благодаря сотрудничеству Службы Национальных Парков, Библиотеки Конгресса, российских историков и Культурного Центра Индейцев Юго-Востока Аляски, принимала участие проживающая в Москве И.О. Афросина - прямой потомок главного правителя колоний А.А. Баранова.
Официальная церемония проводилась на поляне, рядом с тотемным столбом военного вождя киксади Катлиана, вырезанным и установленным в 1999 г.
Под историей давней вражды была, наконец, подведена последняя черта.