НАЗВАНИЕ: Lady in red
ФЭНДОМ: JKMM, Фантазия Рип и НКВД
АВТОР: Рип ван Винкль
БЕТА: нет
РЕЙТИНГ: PG-13
ПЕРСОНАЖИ: fem!Fw-189 «Сова», Messerschmitt Bf-109E, МиГ-3, И-16
ЖАНР: юмор
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: АУ, ООС
УСЛОВИЯ РАСПРОСТРАНЕНИЯ: Только с моего и N.K.V.D. разрешения
ДИСКЛЕЙМЕР: Все права на персонажей принадлежат их создателям
ОБОСНУЙ: Стало очевидным, что при всех своих достоинствах Fw 189А мог успешно действовать лишь в условиях германского господства в воздухе. Оценив изменившуюся обстановку, немецкое командование отказалось от планов полного перевооружения ближнеразведывательных авиачастей на -рамы». В начале 1943 г. группы NAGr.2, 3, 5 и 8 были пополнены истребителями-разведчиками Bf 109 и Bf 110, а затем и Fw 190АЗ/ А4. Для уцелевших «рам» срочно отрабатывали новые тактические приемы. Упор делали на хитрость, неожиданность. Например, в отчете Северо-Кавказского фронта за март 1943 г. отмечалось, что «рамы» стали заманивать патрули советских истребителей на свою территорию под удар превосходящих сил «Мессершмиттов». (с.)

1943 год. Лемберг. Бар «Имперский орел»

Найти Раму в переполненном баре не составляло проблем. Она как всегда сидела за дальним столиком в углу и что-то сосредоточенно ковыряла в своем фотоаппарате, напевая себе под нос «Was wollen wir trinken?». Рядом с девушкой стояла кружка пива и плошка с солеными орешками. Тоже, как всегда.
Ноа долгое время мялся, не решаясь подойти. Сова и так никогда не была излишне общительным существом, а когда возилась со своей фотоаппаратурой так и вовсе уходила в какой-то свой мир, и вытаскивать ее из него было занятием безнадежным, а порой и небезопасным. Однако приказ есть приказ, я ля гер ком а ля гер, а значит придется рисковать.
Мессершмитт осторожно подошел к столику и замер, не зная, с чего начать и как преподнести Курт «радостную» новость. Девушка сосредоточенно выкручивала малюсенькие болтики, крепившие крышку фотоаппарата и раскладывала их на столе. Казалось, шум и гвалт стоявшие в баре ничуть ей не мешают. Неофициальный гимн Люфтваффе уже подошел к последнему куплету, в котором доблестные орлы Геринга вопрошают у незримого гипотетического командующего, мол, герр командир, а кого мы будем, пардон, трахать эти семь дней? Ноа слегка покраснел.
– Ну и долго ты будешь стоять у меня над душой? – буркнула разведчица, не отрываясь от процесса. Мессершмитт от неожиданности чуть не подпрыгнул на месте.
– Эльза, понимаешь… Ты мне нужна, как женщина! – ляпнул он первое, что пришло в голову.

читаем дальше?Болтик выскользнул из тонких пальцев и покатился по столу. Ноа машинально прихлопнул его ладонью.

И столкнулся с огромными от изумления серыми глазами. С быстротой молнии в них промелькнул целый хоровод чувств: удивление, надежда, радость, недоверие… И тут же сменился привычным безразличием.
– Неужто дела с девчонками обстоят настолько плохо, что ты решил подкатить ко мне? – насмешливо поинтересовалась Сова, решив, что лучшая защита это нападение.
– Что? Нет! В смысле да… То есть нет! – истребитель окончательно смутился. – То есть я совсем не то имел в виду!
– Обмен опытом не осуществляю, – фыркнула Fw-189.
– А он есть? – неожиданно съязвил Ноа.
Сова на миг прикрыла глаза. Скулы разведчицы чуть заметно покраснели.
– Слушай, давай не будем ссориться, – примирительно поднял руку Bf-109. – Ты мне, правда, нужна!
– Как женщина? – ехидно ухмыляясь, уточнила Эльза.
Истребитель растеряно улыбнулся. Фокке-Вульф долго смотрела на него, потом махнула рукой.
– Ладно, валяй, рассказывай.
Некоторое время Ноа что-то долго и сбивчиво объяснял разведчице, а та сосредоточенно крутила в пальцах отвертку. Спустя несколько минут они пожали друг другу руки и покинули бар. Мессершмитт отправился в расположение, а Рама вскоре была замечена возле киоска с печатью. В руках девушка держала целую стопку модных журналов.

* * *

Время и место те же. «Конспиративная» квартира Ноа

– Теперь я понимаю, почему у тебя с девушками ничего не выходит, – глубокомысленно хмыкнула Эльза, рассматривая убранство помещения. – Если ты приглашаешь их в этот свинарник…
– Да я эту квартиру снял специально для сегодняшнего вечера! – возмутился парень.
– А, то есть вся эта роскошь исключительно для меня? Прелестно.
Ноа настороженно взглянул на спутницу. По тону Совы никогда с точностью нельзя была угадать издевается она или нет.
– Э… Ну что, будем начинать? – решил перевести тему Мессершмитт.
– Прямо здесь?
– Я отвернусь, если ты такая скромная.
– А может, ты все-таки выйдешь?
– Ту всего одна комната!
– Вали на кухню, умник. И сделай мне кофе, пока я готовлюсь.
Кофе успел не только свариться, но и остыть, когда из-за обшарпанной двери донеслось заветное «Я готова!», причем особой радости в голосе Эльзы слышно не было. Ноа сунул нос в комнату и обомлел.
– Это… Это… Ты выглядишь, как…
– Как шлюха!
– Нет! То есть да!
– Что-о-о? – по волосам Курт, казалось, сейчас побегут искры.
– Но ведь так и задумывалось! Это то, что нужно!
– То, что нужно тебе, малолетний извращенец! – Рама рассвирепела не на шутку. – Я солдат! Я разведчик! И я не собираюсь быть похожей на дорогую французскую блядь!
– Но, Эльза…
– Нет, я сказала!
– Эльза…
– Нет. И не смей смотреть на меня своими большими грустными глазами. Не смей, слышишь?

* * *

Неделей позже. Восточный фронт. База ВВС РККА

– Что это такое, лейтенант Скворцов?! – орал политрук. – Что это такое, я тебя спрашиваю?!
Степан едва заметно дернул подбородком, понимая, что вопрос, по сути своей, риторический и отвечать на него не нужно. И к тому же опасно.
– Ты вообще понимаешь, что ты натворил? Ты целое звено под удар подставил!
И-16 снова промолчал, но по одному его виду можно было понять, что он глубоко возмущен таким утверждением.
– Ладно, остальные тоже хороши! Особенно ты, Синицын!
– А я чего? – возмутился МиГ-3.
– Того! – рявкнул политрук. – И так ни одной юбки не пропускаешь! Тебе что на базе девок мало, али всех перепортил уже?
– Ну…
Капитан Жулин задохнулся от негодования и почти рухнул обратно на стул. Некоторое время мелко тряс головой, будто не в состоянии поверить в раздолбайство офицеров.
– Кобель, – наконец изрек политрук. Причем неясно было укоряет он лейтенанта или восхищается им. – Кобели, вашу мать. Рассказывайте все, как было! И что б без всяких мне «помутнений рассудка»! Знаю я, что вам рассудок-то помутило!
– Но, товарищ капитан, все так и было! – воскликнул Илья. – Как будто наваждение какое-то… Она ведьма, точно вам говорю!
– Я всегда думал, что только ведьмы так одеваются… – хмуро изрек Степан.
Синицын вспомнил шикарное алое платье незнакомки с разрезом до середины бедра, ожерелье из стеклянных бус спускающееся в аппетитный вырез декольте, золотисто-русые локоны обрамляющие точеные плечи… И только и смог, что согласно кивнуть.
– Да? – язвительно усмехнулся политрук. – Что ж ты не за кол осиновый тогда схватился, а за бляху ремня? К тому же ведьм не бывает, лейтенант!
Из раскрытого окна долетел оглушительный чих и запах какой-то едкой дряни. У-2 варила очередное зелье.
– Алена не ведьма, – упредил Жулин вопросы истребителей. – Это все для антуража. Ты, Синицын, знаешь, что такое «антураж»?
– Знаю, товарищ капитан.
– А раз знаешь, – политрук наставительно поднял палец, – то должен понимать, что только немцы в эти бредни верят, а советский, гм, человек ведьмой быть не может!
– Ну, эта барышня точно не из наших… То есть я не знаю, кто она! – спохватился Илья, видя, как сверкнули глаза капитана Жулина.
– Как выглядела эта ваша прекрасная незнакомка? – деловито поинтересовался политрук.
– Красивая… – вздохнул МиГ-3. – Длинные русые волосы, ясные серые глаза, длинные ноги, красное платье такое… – он жестами показал какое. Причем если и преувеличил глубину декольте, то, по мнению И-16, не слишком.
– Lady in red, – буркнул Жулин. – Ее мать.
– Что?
– Знать надо язык союзников, – наставительно произнес политрук. – Что дальше было?

* * *

– Девица-красавица, а что ты тут делаешь?
– Гуляю, – серые глаза лучатся какой-то странной насмешкой. Она вроде бы и не боится, хотя ее окружают четверо мужчин.
– Так далеко от города?
– Устала от духоты, на природу потянуло.
– Какой у тебя странный говор, красавица, – прогудел рядом Степан. – Ты англичанка, что ли?
– Ага. По ленд-лизу сюда попала.
– Вот это я понимаю дружеская помощь! – восхищенно воскликнул еще один истребитель.
– И не надоело тебе одиночество, девица-краса? – МиГ выдал свою дежурную улыбку. И удивился, вместо смущения, наткнувшись на ответную улыбку. Озорную и таинственную.
– Надоело, джентльмены.
– Так может, к нам в гости заглянешь, а? – продолжил «наступление» Синицын.
Девушка смерила их оценивающим взглядом, задумчиво водя пальцем по нижней губе.
– Нет, – наконец изрекла незнакомка. – К вам, наверняка, добираться долго, а я к дальним прогулкам не готова, – в качестве подтверждения она выставила вперед изящную ножку, обутую в туфельку на высоком каблуке. Мужчины дружно сглотнули.
– Лучше вы к нам, – улыбнулась сероглазая. – Я тут недалеко живу, на хуторе одном…

* * *

– И вы поперлись… – сокрушенно констатировал политрук. – Ровно стадо баранов. Даже имя ее не спросили. Ну, и что потом?
– На подходе к хутору внезапно налетели немцы, – угрюмо продолжил МиГ. – Еле ноги унесли. А девка эта как в воду канула.
– Еще бы! – фыркнул капитан. – Баба не дура, уж всяко поумнее вас, олухов!
– Товарищ капитан… – почти с мольбой произнес И-16. – Кто она? Может, правда, ведьма?
– Она, Скворцов, не ведьма, а немецкая шпионка и диверсантка! – устало проговорил Жулин. – А вы – болваны и везунчики, которых по-хорошему надо бы сдать капитану Петрову, чтобы расследование провел.
– Товарищ капитан… – дружно побледнели истребители.
– Ладно уж… Но чтобы больше мне никаких баб, ни в красном, ни в голубом! Иначе до самой победы у меня в «поясе верности» ходить будете! Все, свободны!
Илья и Степан разумно решили не уточнять, что же такое этот самый «пояс верности».

* * *

Еще неделю спустя. Лемберг. Бар «Имперский орел»

– За успешную охоту! – Ноа поднял кружку с пивом. – Ты, действительно, мастер своего дела.
Эльза с усмешкой отсалютовала парню кружкой с пивом, отхлебнула хмельного напитка, поправила сползшие с переносицы очки.
– Нет, правда, даже на меня подействовало… Как тебе это удается?
Рама молча извлекла из нагрудного кармана кителя те самые стеклянные бусы и сунула их под нос Мессершмитту. Приглядевшись, он увидел, что на каждой бусинке выгравирован странный знак, похожий на букву «В».
– Это руна «бар», – пояснила Fw-189, снова прикладываясь к кружке. – Символизирует любовь.
– Значит, те русские были не так уж неправы… – Ноа озадаченно почесал в затылке. – Ты – ведьма.
Эльза усмехнулась.
– Ноа?
– Хм?
– Не возражаешь, если я оставлю себе платье?
– Да на здоровье, – такой довольной ухмылки на его лице Сова еще ни разу не видела. – У меня на память несколько фотографий осталось.
Брови разведчицы изогнулись в изумлении. Очки снова сползли на нос, она машинально поправила их пальцем.
– Каких еще фотографий?
Мессершмитт с видом заправского игрока в покер выложил перед собой пять фотокарточек, на которых была запечатлена Рама различной степени обнаженности.
– Как ты…
– Это тебе за то, что продавала мои фотографии этому рыжему мерзавцу из RAF. Они останутся у меня, пока не заберешь у англичанина мои фото.
– Рукоблудствовать будешь, глядя на них? – съязвила Эльза.
– Если тебе так этого хочется… – мерзко ухмыльнулся Ноа.

Повисло длительное молчание. Сова с каменным лицом сверлила истребителя взглядом.
– Ну, ты и козел, – наконец произнесла она.
– Общение с тобой не проходит зря.
Разведчица дернула щекой.
– Выпьем. За плодотворное сотрудничество.
Истребитель улыбнулся.
– Прозит!